Говорили, что берсерки могут, если в этом есть необходимость, принимать даже привлекательный вид. Но здесь не было такой необходимости. Летящий через миллионозвездное молчание берсерк был массивным, темным и чисто функциональным по конструкции. Это был разрушитель планет, направляющийся к миру, называемому Корлано, где он собирался превратить города в груды камня и уничтожить все живое. Он мог сделать это без особого труда. Не требовалось ни коварства, ни вероломства, ни уверенности в ошибочности жизни. Он имел задание, он имел оружие. Он никогда не удивлялся, почему все должно быть именно так. Он никогда не запрашивал указаний. Он никогда не считал себя своеобразной формой жизни, хотя бы и искусственной. Это была машина-убийца, и если верность цели может рассматриваться как добродетель, в этом смысле он был добродетельным.
Его датчики сканировали пространство далеко вперед, хотя в этом не было необходимости. Он знал, что на Корлано нет серьезной защиты. Он не предвидел каких-либо трудностей.
Кто решится посадить льва на цепь?
Он вышел на курс к Корлано и привел все системы вооружения в полную готовность.
Уэйд Келман почувствовал беспокойство, как только открыл глаза. Он перевел взгляд на Макфарланда и Дорфи.
— Вы позволили мне спать, когда преследовали этот утиль, подбирались к нему, зацепляли его? Вы понимаете, сколько времени потеряно?
— Тебе был нужен отдых, — ответил Дорфи, маленький смуглый мужчина, глядя в сторону.
— Черт побери! Вы знали, что я буду против!
— Это может кое-что стоить, Уэйд, — заметил Макфарланд.
— Это контрабандный рейс, а не сбор утиля. Важно время.
— Ну, что есть, то есть, — ответил Макфарланд. — Нет смысла спорить о том, что сделано.
Уэйд сдержал резкость. Он мог вести себя только таким образом. Он не был капитаном в обычном смысле слова. Все трое на равных участвовали в этом деле — равные вклады, равный риск. Но он знал, как управлять маленьким кораблем, лучше, чем каждый из них. Это обстоятельство и их уважение к нему восстанавливали рефлекс подчинения как в хорошие, так и в неудачные дни. Если бы они его разбудили и проголосовали за эту операцию, он был бы, очевидно, против. Однако он знал, что они позаботились бы о нем в случае крайней необходимости. Он резко кивнул:
— Ну ладно, мы имеем эту штуку. Что бы это могло быть?
— Черт меня побери, если я знаю, Уэйд, — ответил Макфарланд, коренастый светловолосый мужчина со светлыми глазами и искривленным ртом. Он смотрел через шлюз внутрь наскоро причаленного устройства. — Когда мы засекли его, я думал, что это спасательная лодка. Размеры подходящие.
— И?
— Мы просигналили, но ответа не было.
— Ты хочешь сказать, что нарушил молчание в эфире ради этого мусора?
— Но будь это спасательная лодка, на ее борту могли находиться люди, терпящие бедствие.
— Судя по его состоянию, он никак не может быть спасательным судном. Ладно, — вздохнул он. — Ты прав. Продолжай.
— Не было никаких признаков электрической активности.
— И вы бросились за ним в погоню? Дорфи кивнул.
— И что, он полон сокровищ?
