Конечно, это был черный рынок. Машины, более сложные, чем позволялось законом, были нужны в бизнесе, некоторым интеллектуалам и даже самому правительству. Люди, такие, как он и его партнеры, регулярно ввозили машины и детали к ним. Власти обычно смотрели на это сквозь пальцы. Он видел подобную шизофрению во многих местах.
И Джуна Байел, высокого класса специалист по интеллектуальным машинам, по большому счету была здесь персоной non grata. Она могла бы прибыть как турист, но в этом случае она стала бы объектом повышенного внимания, что очень затруднило бы проведение занятий, ради которых, собственно, она и была приглашена.
Уэйд вздохнул. Он тоже использовал правительственное двоемыслие. Он был на службе. На самом же деле… Что толку размышлять обо всем этом снова. Дела недавно стали меняться к лучшему. Еще несколько таких рейсов, и он сможет сделать последний взнос в выплаты по своему разводу и заняться работой на законных основаниях, стать респектабельным, даже процветающим.
Зазвенел интерком.
— Да?
— Доктор Байел просит вашего позволения произвести некоторые тесты с мозгом покинутого корабля, — сказал Макфарланд. — Она хочет ввести некоторые команды и попробовать подцепить корабельный компьютер. Что ты об этом думаешь?
— Рискованно. Предположим, она активирует его. Берсерки никогда не были особенно приятными…
— Она говорит, что может изолировать мозг от системы вооружения. Кроме того, у нее нет уверенности, что это берсерк.
— Почему?
— Во-первых, он не согласуется с описанием берсерков, имеющимся в нашей компьютерной памяти.
— Черт побери! Это ничего не доказывает. Ты знаешь, что они могут видоизменять себя для разных целей.
— Во-вторых, она была в группе, исследовавшей поврежденного берсерка. Она говорит, что у того другой мозг.
— Хорошо, это ее работа, но я уверен, что она чертовски любопытна. Я не знаю. А что ты думаешь?
— Мы знаем, что она хороший специалист. Именно поэтому ее пригласили на Корлано. Дорфи думает, что эта штука может быть ценной и что мы не зря ее захватили. Может быть, дать ей там немного покопаться. Я уверен, она знает, что делает.
— Она поблизости?
— Нет. Она внутри этой штуки.
— Звучит так, будто вы решили заранее, что я не буду возражать.
— Скажи ей, пусть продолжает.
Может быть, лучше было бы, если бы он сложил с себя обязанности главного. Принятие решений всегда было для него проблемой. Танцы Дворжака зазвучали в его голове, и он перестал обо всем думать, пока не допил кофе.
Долго находящаяся в состоянии сна глубоко скрытая система была активирована в гигантском мозгу берсерка. Поток данных внезапно начал проходить через его процессор. Начались приготовления к отклонению от курса в сторону Корлано. Это было не изменой, а скорее стремлением к высшей цели.
Кто установил меру добычи?
Джуна при помощи чувствительных приборов проверяла совместимость. Она манипулировала преобразователями, чтобы подогнать уровни энергии и тактовую частоту и связаться с компьютером. Она заблокировала каждую цепь, идущую от этого странного мозга к остальным частям корабля — за исключением одной, ведущей к его источнику питания. Энергетический блок этого мозга был чрезвычайно прост и, по-видимому, действовал от какого-то радиоактивного источника, помещенного в маленькую камеру. Сейчас камера содержала лишь инертные элементы. Она вычистила ее и наполнила из запасов корабля. Она ожидала возражений Уэйда по этому поводу, но он только пожал плечами.
— Заканчивайте, — сказал он, — и мы выбросим его.
— Мы не можем его выбросить. Он единственный в своем роде.
— Посмотрим.
— Вы действительно боитесь его?
— Да.
— Я сделала его безопасным.
— Я не доверяю чужим машинам! Она откинула назад седые волосы.
— Послушайте, я слышала, как вы потеряли ваше вознаграждение, взяв на борт берсерка, замаскированного под спасательную лодку, — сказала она. — Вероятно, так поступил бы любой. Вы думали, что спасаете жизни.
— Я играл не по правилам. Я был предупрежден, но все-таки пошел на это. Это напоминает мне…
— Это не зона военных действий, — прервала она, — и он не может повредить нам.
— Ну так продолжайте!
Она замкнула цепь и уселась перед терминалом.
— Это, вероятно, потребует времени, — сказала она.
— Хотите кофе?
— Это было бы великолепно.
Чашка остыла, и он принес ей другую. Она делала запрос за запросом, пробуя разнообразные пути. Ответа не было. Наконец она села, откинулась назад и взяла чашку.
— Он сильно поврежден? Она кивнула:
— Боюсь, что так, но я надеюсь, что смогу что-нибудь с этим сделать — мне нужен ключ, какой-нибудь ключ.
— Ключ? К чему?
— Что это, и откуда он пришел. Эта штука невообразимо старая. Любая информация о ней может быть археологической сенсацией.
— Извините меня. Желаю вам что-нибудь найти. Она повернулась в кресле и опустила глаза на чашку.
Он первый заметил движение.
— Джуна! Экран!
Она резко повернулась, пролив кофе на колени.
— Проклятье!
Ряд за рядом непонятные символы проплывали по экрану.
— Что это?
— Не знаю.
Она наклонилась вперед, забыв о нем.
