Аретино остановился, задумался, потом вернулся в комнату, взял со стола рукопись и сунул ее под мышку. Потом сказал:
— Нет! Я дал слово молчать. Но обещаю: и вы, и весь остальной мир будете изумлены. Один только размах… Впрочем, ни слова больше!
И с этими словами он вышел из комнаты, почти даже не пошатываясь.
Бабриэль рванул прямиком на Небеса, в пригород — там у Михаила был дачный домик в несколько этажей. Он ворвался в студию, уютную светлую комнату, где архангел с пинцетом и лупой в руках разбирал коллекцию марок на столе розового дерева под лампой от Тиффани. Когда белокурый ангел влетел в дверь, поднялся сквозняк, марки весело запорхали. Бабриэль подхватил Кейптаунский Треугольник, когда тот уже вылетал в окно, и от греха подальше сунул под пресс-папье.
— Жутко извиняюсь, — пробормотал Бабриэль.
— Просто старайся впредь умерять свои порывы, — сказал Михаил. — Ты не представляешь, как трудно вывезти эти редкие экземпляры с Земли, избегая лишних вопросов. Я так понял, что твое расследование увенчалось успехом?
Бабриэль одним духом выложил про рукопись, ее заголовок, первую строчку, про то, что Аретино обмывает заключение нового контракта, судя по размаху пирушки — хорошо оплачиваемого.
— «Семь золотых подсвечников», — задумчиво произнес Михаил. — Вроде никакого криминала не слышно, но все равно спросим-ка у компьютера, который недавно установил нам небесный департамент соблазнительных ересей.
Он провел Бабриэля через холл в кабинет, где рядом с готическими шкафами для папок и романским письменным столом располагался компьютерный терминал в стиле модерн. Архангел сел за клавиатуру, нацепил очки и набрал несколько ключевых слов, нажал на какие-то клавиши, и по экрану побежали черные и зеленые строчки. Бабриэль заморгал, но строки мелькали слишком быстро. Михаил, похоже, считывал информацию без всяких затруднений, потому что скоро кивнул и оторвал глаза от экрана.
Многие возмущались — компьютеры-де в Раю неуместны. Но сторонники нововведения выдвинули довод: компьютеры — всего лишь логическое развитие гусиного пера и глиняной таблички, каковые предметы исстари дозволялось изображать в горних интерьерах как аллегорию Информации. По сути своей они не отличаются от древних письменных принадлежностей, но при этом позволяют хранить в сжатом виде множество сведений, чем выгодно отличаются, скажем, от каменных скрижалей — те поди поворочай, да еще в хранилищах приходится дополнительно укреплять полы. Пергаментные свитки, хотя и легче скрижалей, тоже не лишены недостатков, и главное — они не вечны.
— Что говорит компьютер? — спросил Бабриэль.
— Похоже, имеется древняя гностическая легенда, будто Сатана дал Адаму семь золотых подсвечников, чтобы тот возвратился в Рай.
— И что, он возвратился? — с жаром спросил Бабриэль.
— Вот еще, — буркнул Михаил. — Неужто бы я не знал, если б такое случилось? Вся человеческая история основана на том, что Адам не вернулся в Рай, и с тех пор каждый туда стремится.
— Конечно, сэр. Я не подумал.
— Если Враг подбирается к истории с первых дней творения, когда закладывались основы взаимодействия человеческого и духовного миров, нам стоит серьезно задуматься. Семь золотых подсвечников!
— А были они вообще? — спросил Бабриэль.
— Вряд ли.
— Тогда их попросту не существует и, значит, вреда от них никакого.
— Не торопись с выводами, — сказал Михаил. — Мифы — препаскудная штуковина. Если подсвечники существовали и попадут в неподходящие руки, может произойти масса неприятностей. Риск настолько велик, что, я полагаю, мы должны допустить их существование, пока не докажем обратное, и даже в этом случае не терять бдительности.
— Да, сэр. Но если Аззи заполучил подсвечники, что он будет с ними делать?
Михаил покачал головой:
— Это по-прежнему от меня сокрыто. Ладно, я лично займусь этим делом.
— А мне как быть, сэр? — спросил Бабриэль. — Продолжать ли следить за Аззи?
Архангел кивнул:
— Ты попал в самую точку.
Бабриэль поспешил обратно в Венецию. Однако беглый, а затем и внимательный осмотр убедил его, что Аззи в городе нет.
Аззи срочно вызвали на ковер. Голова у него еще шла кругом, когда он дожидался в приемной у Сатаны в белом дощатом домике, где обычно работал глава адской исполнительной власти.
Вышел демон в синем костюме и при галстуке.
— Его Превосходительство примет вас немедленно.
И в ту же секунду Аззи оказался в личных покоях Сатаны. Больше всего они походили на гостиную в фешенебельном доме на Лонг-Айленде. В обстановке не было ничего особенно бесовского — награды гольф-клуба, охотничьи гравюры и запах хорошей старой кожи. Разумеется, у Сатаны имелся изысканный адский реквизит: записи черных месс, орудия пыток и прочий дорогой антиквариат, однако Аззи Провели в другую, деловую часть дома.
Сатана был мал ростом, лысоват, в очках, с мелкими, излишне правильными чертами лица. Он мог принимать любое обличье, но, как правило, не любил пускать пыль в глаза. Сейчас на нем был желтый халат и кашемировый шейный платок.
