Стояло раннее утро, но уже чувствовалось приближение жаркого дня. Внизу, во дворе, рылись в земле две курицы, из сарая, где служанки стирали белье, доносилось пение. Заржала лошадь, и Крессильде подумалось, что сегодня можно было бы поехать на охоту. Подумалось, впрочем, без особого пыла: всю крупную дичь, кабанов и оленей, в окрестных лесах выбили предки ее мужа, владеющие этими землями с незапамятных времен. Сама Крессильда была страстная охотница, настоящая Диана, как величали ее придворные поэты. Однако графиню не занимали их глупости, как и те натужные любезности, что вымучивал из себя Родриго, когда им время от времени случалось встретиться за завтраком.
Что-то белое мелькнуло внизу, и Крессильда выглянула посмотреть. Через тесный двор медленно пробирался белый жеребец. Он ступал грациозно, высоко подняв гордую голову, ноздри его трепетали. На мгновение Крессильде померещилось, будто коня ведет под уздцы кто-то сияющий и крылатый. Она смотрела в недоумении. Госпожа Сфорца не помнила такого жеребца на своей конюшне, а она знала всех тамошних обитателей, от стригунков до отслуживших свое старых боевых коней. Знала она и всех скакунов в округе, и этот был явно не из их числа.
Напрасно графиня искала глазами всадника. Откуда взялся этот чудо-жеребец с развевающейся белой гривой и черным колдовским глазом?
Крессильда сбежала по лестнице через большие пышные залы во двор. Белый конь как раз подошел к дверям. Он кивнул Крессильде, словно старый знакомый, и она погладила бархатистую морду. Жеребец заржал и снова кивнул.
— Что ты мне хочешь сказать? — спросила Крессильда. Она открыла ближайшую седельную сумку, надеясь отыскать ключ к имени владельца. В сумке обнаружился длинный подсвечник, судя по весу — чистого золота. В подсвечнике лежала свернутая трубочкой записка. Крессильда развернула пергамент и прочла: «Следуй за мной. Загадай, что хочешь, и желание твое сбудется».
Ее желание! Сколько лет она о нем не вспоминала? Неужели этот благородный скакун поможет исполнить ее мечту? Посланец ли это самих Небес? Или дар Преисподней?
Крессильде было все равно. Она вскочила в седло. Конь вздрогнул, прижал уши и тут же успокоился от ласкового прикосновения.
— Вези меня к тому, кто тебя послал, — велела Крессильда. — Я хочу дойти до конца, куда бы меня это ни завело.
Конь двинулся резвой рысью.
— На боевом коне? Ты говоришь, моя жена ускакала на боевом коне? — Люди судачили, будто синьор Сфорца туго соображает, но в конях он толк понимал и знал, что значит ускакать на коне, особенно если речь идет о его супруге.
Придворный кудесник повторил все с самого начала:
— Да, господин. Конь, какого тут отродясь не видывали. Белый, точно снег, благородная стать, ретивый норов. Госпожа Крессильда увидела его и без колебаний вскочила в седло. Мы не знаем, куда она уехала.
— Ты сам это видел?
— Собственными глазами, господин.
— Думаешь, конь волшебный?
— Не знаю, — отвечал кудесник, — но могу выяснить.
Разговор происходил в высокой алхимической башне. Кудесник, не теряя времени, развел огонь под перегонным кубом, подбросил в пламя разные порошки, отчего оно окрасилось сперва зеленым, потом фиолетовым, и принялся не отрываясь смотреть на цветные дымки. Потом повернулся к Сфорца:
— Домашние духи сообщают, что конь действительно волшебный. Боюсь, мы больше не увидим госпожу Крессильду. Дамы, которые уезжают на волшебных конях, обычно не возвращаются, а если и возвращаются, с ними уже не житье.
— Черт! — вскричал Сфорца.
— Можете подать жалобу через домашних духов, сударь. Вдруг ее еще удастся вернуть.
— Ну уж нет, — сказал Сфорца. — Ускакала, так ускакала. Скатертью дорожка. Крессильда мне давно опостылела. Досадно другое — она заполучила волшебного коня. Они ведь не часто сюда забредают?
— Очень редко, — подтвердил кудесник.
— И надо же случиться, чтоб он достался именно ей. Может, он вовсе предназначался мне. Как она посмела! В кои-то веки к нам забредает волшебный конь, а она садится в седло и скачет прочь!
Кудесник пробовал говорить утешительные слова, но Сфорца не унимался. Он сердито спустился из башни в дом. Граф считал себя ученым и не мог смириться с мыслью, что такая диковинка появилась и исчезла раньше, чем он успел с нею ознакомиться. Обиднее же всего, что волшебные кони обычно приносят исполнение желаний, и это тоже упущено. Такие случаи не повторяются.
Вообразите же изумление графа, когда часом позже он от нечего делать забрел на конюшню и увидел другого белого скакуна, прежде здесь не стоявшего.
Это был жеребец, как уже сказано, белый; правда, Сфорца ожидал, что волшебный конь окажется более впечатляющим, но от добра добра не ищут. Не долго думая, граф вскочил в седло.
— Ну, теперь посмотрим! — вскричал он. — Вези меня, куда обычно возишь седоков в подобных случаях!
Конь поскакал рысью, потом легким галопом и, наконец, перешел в карьер. «Наша взяла», — думал Сфорца, стараясь не вылететь из седла.
