— Слазь, — повторил Хью, — или я стащу тебя на землю.
— Что ты собираешься сделать?
— Поступить с тобой, как честный человек, — сказал Хью. — Мы не признаем монашеского безбрачия. Сегодня же станешь женою кому-нибудь из нас.
— Через мой труп, — тихо произнесла мать Иоанна, приподнимаясь в стременах.
— Неважно как, — сказал Хью, и в это мгновение в кустах послышался громкий треск.
Разбойники побледнели и начали испуганно озираться. Треск приближался. «Ах, мы погибли!» — вскричал один. «Это огромный лесной вепрь!» — возопил другой. «Нам конец», — обреченно прошептал третий.
Мать Иоанна спрыгнула на землю. Она умела охотиться не только с соколом. Выхватив у кого-то из грабителей копье, игуменья повернулась на треск.
Через мгновение на поляну вырвался громадный черный вепрь. Монахиня уперла копье в землю и стояла.
— Иди сюда, глупая поросятина! — кричала она. — Сегодня мы ужинаем свиными отбивными!
Зверь ринулся вперед, Иоанна что есть силы налегла на копье. Вепрь напоролся на острие, упал, истекая кровью, фыркая, дергаясь и хрипя. Наконец он последний раз хрюкнул и околел.
Монахиня наступила на поверженного зверя, выдернула копье и повернулась к Хью:
— Мы говорили о трупах? Тот попятился, грабители тоже.
— Речь шла о подобном приятном времяпровождении, — сказал он. — Надеемся, что вы разделите сегодня нашу трапезу.
— Да, да! — закричали разбойники и принялись свежевать зверя.
— Возможно, я соглашусь, — сказала монахиня.
— Ты — истинная Диана, — произнес Хью, — и будешь неприкосновенна, как богиня.
Новость раздосадовала Аззи. Он уже собрался лететь на выручку матери Иоанне, как в дверь постучали и вошел Родриго Сфорца.
— Это вы посылаете чудесных коней? — смело спросил потомок кондотьеров.
— А что, если я? — отвечал Аззи.
— Конь у меня. Желаю загадать желание.
— Не все так просто, — сказал Аззи. — Прежде придется потрудиться.
— Я готов. Однако можете ли, станете ли вы исполнять мое заветное желание?
— Да, — кивнул Аззи, — могу. Что за желание?
— Я желаю повсеместно прославиться своей ученостью, — сказал Сфорца. — Стать известнее Эразма и считаться образцом книжной премудрости.
— Нет ничего проще, — отвечал Аззи.
— Мне следовало предупредить, что я не умею ни читать, ни писать.
— Нам это не помеха.
— Вы уверены? Я слышал, будто образованность идет от чтения.
— Вообще-то да, — согласился Аззи, — но у нас речь идет о славе, а не о знаниях. Слушай внимательно. Тебе предстоит приключение.
— Надеюсь, не опасное.
— Я тоже надеюсь, — сказал Аззи. — Но сейчас мне предстоит слетать по неотложному делу. Жди здесь. Я мигом.
Демон сбросил плащ, расправил крылья и взмыл в небо вслед за путеводным бесенком.
Аззи нашел мать Иоанну в логовище разбойников. Они с Хью сидели за столом, рассматривали карту и обсуждали какой-то план — похоже, собирались через два дня грабить караван. Когда Аззи попытался окоротить какого-то не в меру подгулявшего весельчака, монахиня его остановила.
— Не вмешивайся, Аззи, — велела она. — Это мои люди. Я тут командую.
— Что?! — изумился Аззи.
— Мое желание исполнилось раньше, чем я ожидала, — сказала игуменья. — Огромное тебе спасибо.
— Не за что, — буркнул Аззи. — Главное, будь в Венеции на церемонии.
— Обязательно. Душа моя остается мне? — Разумеется, как и уговаривались.
— Хорошо. До скорого.
Качая головой, Аззи подпрыгнул и был таков.
Первый сигнал о массовом бегстве греческих богов из Посветья поступил в 013.32 по вселенскому звездному времени. Начальнику отдела демонических исследований Тартараринского университета стало известно: один из его доцентов не вернулся из экспедиции. Помощник доцента сообщил, что шайка беглых божеств захватила ученого, когда тот перемывал древние кости в археологическом раскопе на склоне горы Олимп.
Начальник позвонил в преисподнее узилище лимба узнать, не было ли за последнее время каких-нибудь происшествий.
— Алло, с кем я говорю?
— Это Цицерон, надзиратель сектора человекообразных в лимбском исправительном учреждении для невостребованных божеств.
— Я хотел бы получить справку по древнегреческим богам, Зевсу и ему подобным. Они под надежной охраной?
— К сожалению, вынужден сообщить: у нас только что имел место побег. Они на свободе.
— И скоро вы надеетесь водворить их обратно?
— Увы, это не так просто. Понимаете ли, божества древней Эллады весьма могущественны. Без вмешательства Ананке мы их не скрутим.
— Спасибо. Буду вам позванивать.
— Снова в пространстве живых! — вскричал Феб.
— Я мог бы нагнуться и облобызать Землю! — вторил ему Гефест.
Первым делом они в складчину устроили пир. Чествовали Зевса, пели «К нам приехал наш любимый Зевес Кроныч дорогой», устроили капустник, передразнивали его напыщенно-величавую манеру речи. Принесли в жертву положенных животных и залили все кровью, потому что обычно грязную работу по закланию выполняли не сами небожители, а жрецы; пили и куролесили.
Зевс постучал по столу, прося тишины.
— Большое спасибо всем. Я глубоко тронут вашим вниманием.
— Трижды ура Зевсу!
