Ремус приложил ладони ко рту и над лесом разнесся волчий вой. Вокруг нас что-то зашевелилось и, оглянувшись, я обомлел: сотни и тысячи людей, взяв свое оружие, выстроились в боевом порядке, а потом начался ад. Где-то внизу послышались звуки рога и чьи-то громкие крики. Полетели огненные стрелы, поджигающие все, что попадалось на их пути.
— Вперед! За мной!
Я узнал голос Ремуса. Сначала его армия сбросила врагов вниз, а потом, видимо, снизу подошло подкрепление и сражение переместилось прямо к нашему пристанищу. Случайно пущенная кем-то стрела угодила мне в правую руку. Хоть я и понимал, что все это за гранью реальности, боль была более чем реальной. Рука не слушалась и стала мокрой от крови. Я как смог перевязал ее и, приложив всю силу воли, побежал наверх. Бука нигде не было видно.
— А ну стой! — послышались сзади крики.
Я понял, что они обращены ко мне, но не останавливался.
— Стой, кому говорю!
Я добрался, вернее, дополз до того места, откуда мы спустились, и тут меня толкнула чья-то сильная рука, и я упал.
Обернувшись, я увидел Ремуса.
— Попались, шпионы!
Он стоял передо мной. Высокий и широкоплечий, с большими глазами. Я не мог пошевелиться от боли и, конечно же, мне было не до принятия каких-либо решений. Я истекал кровью, и сознание постепенно покидало меня. Последнее что я успел увидеть — это нацеленный на меня лук и яркая голубая вспышка.
Теплые язычки пламени ласкали мои окоченевшие ноги. Я слышал, как надо мной суетятся люди, но был настолько слаб, что не мог даже их рассмотреть.
— Надо вытащить стрелу, — сказал кто-то.
— Сначала нужно промыть рану, — возразил другой голос.
— Он так слаб, что, боюсь, болевой шок его погубит…
— Другого пути у нас нет, профессор…
— Здесь недалеко есть ручей, — я узнал в этом голосе Филина, — Только как вы принесете воды…
— Это уже наша проблема, — раздался голос Джона, — пошли, Лоренс.
Через несколько минут я почувствовал живительное прикосновение прохлады. Вода придала мне немного сил, и я приоткрыл глаза. Увидев на миг друзей, я снова погрузился в темноту. Потом сильнейшая боль…
Я не знаю, сколько проспал, но когда проснулся, было уже утро, или день. Во всяком случае, было светло. Рука болела, но уже не так сильно и я смог встать. Страшно хотелось кушать. Я лежал в уютном шалашике, набитом большими мягкими листьями, от которых исходило тепло. Под листьями лежали толстые длинные палки, а под ними еще теплые угольки. Вот почему я не замерз ночью.
В узкую щелочку всунулась голова Джона:
— Живой? Давай к нам, мы такого кабана поймали, закачаешься. На неделю хватит.
Я с трудом вышел и присоединился к компании. Кабан и, правда был замечательный и вмиг прибавил мне сил, так что я мог идти теперь хоть на край света. Зла на нас за потерянное время никто не держал. Филин сам оправдывался, что не усмотрел за нами.
После завтрака остатки сложили в сумки и двинулись в путь. До пещеры оставалось рукой подать. Буквально через пять минут мы вышли на отвесный склон высотой около сорока-пятидесяти метров. Слева глубоко вниз уходила в темному та самая дорога, которая привела нас сюда. Это и была пещера, в которой, по словам филина, жили драконы. Лишь только я произнес про себя это слово, как по телу пробежала дрожь. Эти страшные твари, которые в самых страшных фильмах были простой фантастикой, теперь ждали нас на обед. Или на ужин, не важно. Во всяком случае, другого пути у нас не было.
Мы вошли в темноту, которая через несколько минут полностью отрезала нас от внешнего мира. Время здесь остановилось. Иногда казалось, что его вообще нет, и никогда не было. Голос филина, эхом катившийся по пещере, возвращал меня к действительности.
— Вы можете не беспокоиться, профессор. Драконы не так страшны, как вы думаете. Главное найти язык с одним из них — с вожаком, а дальше — все как по маслу.
— А в случае неудачи нас обмажут этим маслом и зажарят на вертеле. Честно признаться, мне не очень нравится эта затея. Но с другой стороны, если мы привлечем эти создания на нашу сторону, наши силы возрастут в десятки раз.
— Вот я и говорю…
Я представил себя на вертеле, и мне невольно захотелось стать драконом. Но потом я вспомнил, как встретил нас Торнед, а Корнелиуса — орлы и мне стало спокойнее. Я уже видел, как полчища огромных драконов преклоняются пред нами, когда чей-то грозный рык заставил всех замолчать и остановиться.
— Опять чего-то не поделили, — пояснил Филин, — или кого-то.
