Бывший оперативник, а ныне простой преподаватель задней частью… эм… черепа прямо-таки чувствовал присутствие затаившихся шиноби. И защита, и контроль в одном лице. Не то, чтобы было много умников, желающих обокрасть деревню, но они иногда появлялись… и так же пропадали. Скрытый Лист, конечно, не Скрытый Туман, но свои специалисты по тихой ликвидации у него, безусловно, есть.
Поднявшись на третий этаж, Ирука ощутил прохладу и почувствовал запах пыли. «Архив». Еще пара, для которых хватало его допуска, находились на первом подземном этаже и, с не настолько секретными материалами, в отдельном здании во дворе. За дверями и барьерами перед Ирукой же находились самые секретные свитки и документы, это подтверждало явное и неявное присутствие оперативников в масках — АНБУ — и чуть ли не тихое гудение сторожевых фуин — подарка клана Узумаки, улучшенных Третьим и Четвертым Хокаге.
Кивнув бойцам перед лестницей на последний этаж, Ирука начал подниматься. Если бы АНБУ не знали цели его визита, или его появление сейчас было нежелательно, учителя просто бы не пустили дальше. Последний этаж совмещал в себе приемную, кабинет Хокаге и хранилище совсем уж чего-то забубенно секретного. Говорят, что там лежат техники, созданные предыдущими Хокаге в свитках километровой длинны. Врут, скорее всего.
Зажав папку под мышкой и тяжело вздохнув, Ирука постучал в дверь. «Войдите», — донеслось изнутри. Внутренне поежившись, учитель вошел. «Параноик», — пронеслось у него в голове, когда Ирука оказался в прокуренной комнате. На другом конце кабинета, за столом, заваленным бумагами, сидел сильнейший боец деревни и один из пяти самых влиятельных людей в известном мире. Человек, способный послать лесом Дайме и умыть кровью любое количество врагов… что он уже успел доказать во Вторую Мировую Войну шиноби. Сам же правитель выглядел не настолько эпично: невысокий худощавый старик, со старческими пятнами, вечной трубкой и убийственно тяжелым взглядом.
В мире его больше знали под кличкой «профессор», за то, что он был весьма умен вообще и в создании техник в частности. Стихией Хирузена был воздух и большинство созданных техник были основаны на работе с дымом. Проще говоря, одной затяжкой из свой любимой трубки, Хокаге мог взорвать пол башни, а если бы постарался, то и всю башню с окружающим кварталом на воздух поднять. Ну, а дыма в комнате хватило бы защититься и от более убийственных техник. А с лучшим в мире госпиталем, Сарутоби мог позволить себе курить трубку хоть круглосуточно.
— Здравствуйте, Хокаге-доно, — Ирука поклонился максимально низко. Перед таким не грех и спину согнуть.
— Здравствуй, Ирука-кун, — кивнул в ответ Хирузен.
— Начну с самого важного. Инцидент с Наруто три дня назад… — начал было Ирука, но был мягко перебит:
— Я осведомлен, — прохладно сказал Хокаге. — И виновник уже… раскаялся в содеянном.
У Ируки ледяные мурашки пробежались от копчика до макушки и обратно. Видать, тот мужик попал в застенки Морино Ибики, начальника заплечных дел мастеров… палачей, проще говоря. Или чего похуже. Да и поделом, правду сказать.
— Но с чего такая жестокость? Это же просто ребенок! Может, ему охрану приста… — Ирука осекся от пронизывающего взгляда Хокаге.
— Такого больше не повторится, — сказал Сарутоби и после паузы добавил. — Я гарантирую это.
Учитель внутренне вздохнул с облегчением. Непонятно почему этого раньше нельзя было сделать, да и не его это дело, но слово этого человека было крепче щитовой техники земли.
— Тогда я перейду к остальному…
— Никого не впускать, — сказал Хокаге в пустоту, когда за Ирукой закрылась дверь. Уже очень пожилой мужчина уперся лицом в переплетенные между собой ладони. Очень долго он при власти, очень долго он жил. Ценой невероятных усилий и острого ума он и двое его самых верных помощников, в прошлом боевых товарищей, а ныне советников, удерживали власть в своих руках вот уже, без малого, пятьдесят лет. Он повергал своих политических врагов в словесных баталиях и кровных врагов силой своих техник, но больше всего Хирузен не любил моменты бессилия: гибель учителя, потеря ученика, нападения Кьюби, а теперь и это. Он, на равных соревнующийся с Цучикаге за звание самого влиятельного (и пожилого) человека, не может обеспечить нормальной жизнью сына своего друга и погибшего преемника из-за внутренних политических проблем.
Будь его воля, он бы взял Наруто к себе, как сына, но другие кланы были против, особенно Учихи. Да, проклятый клан сейчас силен, как никогда: полиция за ними, численность больше, чем у альянса Яманака, Нара и Акимичи, сильнейшие родовые и индивидуальные способности, которые стали проявляться спустя столько лет. Взять тех же Шисуи и Итачи… нет, он не может позволить им воспитывать парня. Не когда в глазах напавшего на деревню лиса светился дьявольский Шаринган — родовая способность этого клана.
— Грядет буря, — про себя пробормотал Хирузен и в голос добавил: — Запускайте следующего.
