Как готовить он не знал, а все подходящие для закусок продукты либо протухли, либо пропали. Кое-как насобирав мелочь из своей копилки, мальчик приоделся и в первый раз пошел в город за покупками. Он раньше ходил с мамой… мамо-ой! Саске всхлипнул, но дал себе приказ не плакать — он идет в город, надо держать марку. Итак, он раньше ходил в один магазин за мясом и на рынок за овощами. Вот так он и пойдет.
Возле выхода из квартала его уже ждала целая делегация. Медики, шиноби, АНБУ, чиновники.
— Саске, вот ты где, мы уже думали… — чиновник оборвал сам себя, получив тычок локтем в бок от главного медика.
— Не стоило убегать из госпиталя, — мягко добавила главврач. — Там ты в безопасности.
У последнего Учихи навернулись слезы и он скинул челку на лицо, чтобы это скрыть. О, он многое хотел сказать, что и Учихи были в безопасности и что в гробу он видал тот госпиталь. Хотелось наорать на них всех, хотелось плакать, проклинать их всех. «Аристократ должен всегда быть аристократом» — набатом звучали у него в голове слова его матери. Никогда не хамить, не кричать, всегда хранить свое достоинство.
— Хм, — единственное, что придумал в ответ Саске, так как говорить в голос он опасался — еще не дай Ками услышать плаксивые нотки в его голосе.
— Ой, ты куда? — всплеснула руками женщина.
— Пфф, — фыркнул Учиха и пошел прямо, не обращая внимания на толпу, будто ее тут и не было.
— Тебе стоит вернуться в госпиталь, — начала врач, но какой-то АНБУ легонько взял ее за руку.
— Хрпф, — Саске начинало нравиться так отвечать.
Толпа за спиной мгновенно растворилась, и мальчик вздохнул с облегчением. «Теперь дело за малым — вспомнить дорогу». И Саске уверенно зашагал куда-то в центр города.
И вот он шел по городу, в очередной раз проклиная всё на свете: и себя, за то, что вышел на улицу, прохожих, за то что смеют смотреть на него с такой… жалостью, Ками, за то что допустили такую несправедливость и главное… ИТАЧИ!!! Этого ублюдка он хотел… он даже слов таких не знал. Чистая, незамутненная ненависть. На весь мир.
«Еще эти… вокруг. Всё у него нормально, ничего не произошло, харе таращиться. Будто вам нечем заняться, кроме как на меня смотреть? Я что, похож на юродивого в цирке, а? Почему у меня нет до сих пор невидимости? Или иллюзии какой, чтобы раз и никто меня не видел? О нет. Нет-нет-нет».
Навстречу ему маячила знакомая блондинистая шевелюра главного неудачника этой деревни. Узумаки Наруто. «Нет-нет-нет, я не хочу его видеть. Не так, не сейчас. О нет, этот урод специально меня нашел, чтобы постебаться? Будет стоять тут и шутить свои глупые шуточки, о нет. Я его поджарю, и заставлю его подавиться своими словами!». Черная злость поднялась рывком и грозила вот-вот выплеснуться наружу под таким давлением, что аж глаза защипало.
И тут, посреди океана сочувствующих, печальных, оценивающих, а то и откровенно злорадных и презрительных взглядов его ненависть столкнулась с такой же ненавистью. Это немного отрезвило Саске, собиравшегося на полном серьезе сжечь одноклассника. «Этот ублюдок», — пронеслось у него в голове. Наруто смотрел на него с настоящей первобытной злостью. Такой, что пространство между ними, казалось, вот-вот заискрит. «Не-ет, он идет не чтобы смеяться надо мной. Тогда зачем? И за что он меня так ненавидит?». Парни подходили все ближе, сверля друг к друга ненавистными взглядами. Жажду убийства почувствовали даже простые люди и убрались с их пути.
Мальчики подошли совсем вплотную и не сбавляя шаг прошли мимо. Только Наруто успел шепнуть. «Убей его». И в этом шепоте было столько гнева, что Саске замер и едва поборол желание обернуться.
— Хм, — он громко хмыкнул и впервые кривовато улыбнулся. Постоял так немного и не оборачиваясь пошел дальше. «У него действительно были глаза зверя? Не, показалось».
Наруто шел вперед и глаза ему застилала кровавое полотно. Он только что увидел Саске. Нет, не того высокомерного ублюдка, на которого он равнялся. А выжатую тряпку, оборванца с надетым навыворот кимоно, забитого звереныша. Сейчас он может признаться себе, что дико завидовал Саске. У того было все, что не было у Наруто. Уважение, почет, куча друзей, внимание девочек, сила, красота и главное… семья. То, чему так завидовал сирота. То, чего ему так не хватало. И что Саске имел просто по праву рождения.
И теперь они оба сироты. Никто. Ноль без палочки. Дырка от куная. Раньше, может, он бы даже позлорадствовал, но теперь он изменился. Как бы Узумаки не любил Саске, но семья… у Учихи отобрали самое главное в этой жизни, и лично Наруто бы на его месте пошел бы резать всех и ровнять города с землей, лишь бы достать того Итачи. Умирал бы раз за разом, но стал бы самым сильным ублюдком в этом паршивом мире, чтобы ни одна сволочь никогда не посмела провернуть подобное вновь.
И всё, что сам мальчик чувствовал по отношению к Итачи была ненависть. Всепоглощающая ненависть сироты к тому, кто убивает семьи. Узумаки решил себе, что убьет Итачи как только выпадет шанс.
— Наруто?
Из своеобразного транса ненависти его вывел знакомый голос.
