Это было в одиннадцатом классе: дружной компанией из пяти одноклассников и троих одноклассниц мы поехали на природу, на речку. Это была небольшая речка Пахра, куда Сергей ездил с отцом на рыбалку. Его рассказы настолько нас увлекли, что, заготовив удочки и провиант, мы стали искать подружек, чтобы скрасить досуг. Наташа и Вера были в восторге от идеи, не отличаясь высокими моральными устоями, всегда были готовы выпить и позажигаться. Больше никто не соглашался, пока сама Наташа не предложила девушку из параллельного класса по имени Алла. Алла была тихой, застенчивой, безумно любила природу, состояла во всех биологических и зоологических кружках. Обещаниями показать ей красивую природу, рыбалку, соприкоснуться с естественной средой обитания мотыльков и бабочек, ее склонили к выезду. Когда мы на двух машинах заехали за ней (Алла жила в районе Мамоново в частном секторе), провожать ее вышла бабушка, седая живая старушка с голубыми глазами. Бабушка долго выговаривала внучке быть максимально осторожной, не лезть в воду и не трогать руками незнакомых насекомых и прочих зверушек. Девушка терпеливо слушала, кивала головой, сдерживая нетерпение. Это потом мы узнали, что ее растила бабушка одна, когда ее дочь оставила новорожденную девочку и укатила с очередным хахалем.
Вначале все шло прилично, мы ловили рыбу, девочки гуляли по берегу, собирали цветы. Гонялись за бабочками, визжа от восторга. Сварили уху, Сергей, мотивируя, что все рыбаки так делают, влил в котелок целую бутылку водки. Девушки пили вино из полторашки, припасенное все тем же Сергеем, не пила только Алла. Мы же пили водку, считая, что в десятом классе рыбалка без водки — зря потраченное время. Напившись и наевшись, все полезли купаться, переодевшись в кустах. Наташа и Вера побежали в воду, сверкая белыми ягодицами, за ними мы, с оттопыренными впереди плавками. Только Алла осталась в своей одежде, все так же собирая цветы и наблюдая за насекомыми. Наши две нимфы раззадорили пацанов, и Серега с Павликом затащили Аллу в воду прямо в одежде. Она вначале брыкалась, но потом смирилась и также весело брызгала водой.
После купания Наташа с Толиком, а Вера с Сергеем ушли в ближайшую лесополосу, «просто прогуляться». Я, Виталий и Павлик остались без пары. Проследив за Аллой, что пошла выжимать вещи в кусты, мы по-индейски подкрались: девушка, раздевшись, выжимала одежду. Ее точеная фигурка была восхитительна, кто бы мог подумать, что под таким невзрачным платьем скрывается совершенство. Небольшие холмики грудей призывно покачивались в такт движения рукам, аккуратный треугольник темных волос на лобке манил взгляд. Идея принадлежала Павлику, что она специально нас дразнит и провоцирует. Они с Виталием подкрались и разложили девушку на траве: Алла сопротивлялась молча, не кричала, не звала на помощь, не ругалась. Она не плакала и не кричала, когда Павлик лишал ее девственности, что для нас оказалось неожиданностью. В выпускном классе девственность, скорее, являлась недостатком, чем достоинством в глазах молодежи. Павлика сменил Виталий, смирившаяся Алла лежала неподвижно, только из глаз катились слезы. Подходя к ней, я заметил ее взгляд, полный презрения и разочарования, и это разрешило мои сомнения. Я не стал участвовать в оргии, хотя мужское естество просто рвало ткань плавок.
Позже, когда я сидел на берегу речки и бросал камешки в воду, ко мне подошла заплаканная Алла и спросила, почему я отказался. Потому что я не насильник, был мой ответ. Не насильник, согласилась она тогда, но и не герой. Свет солнца давал блики на поверхности воды, когда насиловали Аллу, свет светильника бликовал в комнате, когда насилуют меня. Теперь надо мной трудился уже самый молодой, тот самый, что бегал за кувалдой и штырем. Не успев взобраться на меня, парень разрядился под громкое ржание товарищей. Однако это его не остановило и с раскрасневшимся лицом он принялся за работу, теперь уже доставляя боль от истерзанных тканей моего организма. Боль нарастала, заставляя меня молиться про себя, чтобы быстрее все это кончилось. Мужика с откушенным языком в комнате не было, этот последний, если судьба не готовит мне сюрпризы. Желая быстрее закончить весь этот унизительный и болезненный процесс, я сделал тазом несколько движений навстречу, встреченные одобрительными выкриками:
— Сучке нравится, давай, малыш, заставь ее кричать от страсти.
Ободренный такими выкриками, парень замолотил как отбойный молоток и через несколько секунд рухнул на меня, кончив, слюнявя мне грудь. Один из одевшихся мужчин вышел в дверь и вернулся через пару минут с полным ведром воды, которым окатил меня с ног до головы, принеся невероятное облегчение истерзанному телу. Воды стекала с меня под взглядами мужчин. Не в силах смотреть на их морды, я отвернул голову вправо, к стене.
— Понравилось, сучка, нам еще немало ночей предстоит, так что привыкай.
