Говоря это, он приподнял полы плаща, которым недавно укрыл Мишель, и окинул придирчивым взглядом ее ноги. Она раздумывала, не влепить ли наглецу пощечину, когда он, взмахнув рукой, что-то прошептал. С его пальцев сорвался крошечный золотистый вихрь. Подлетев к Мишель, он осел на вымокших насквозь домашних туфельках, в которых она переместилась в лес из комнаты, незримыми теплыми носочками.
Кивнув собственным мыслям, Генри вновь запахнул плащ и, так и не взглянув на Мишель, обернулся к Алеку.
— Решай быстрее, если не хочешь, чтобы Миша заболела! — проговорил он и осекся.
Мишель, которая только-только перестала стучать зубами от холода, замерла испуганной лисичкой. Откуда Мышиному королю известно ее детское имя?
— Миша? — недоуменно переспросил Алек. — Это ты сейчас Мишель так обозвал? Немедленно извинись!
— А я должен? — спросил он у Мишель, и от взгляда его серых глаз внутри встрепенулось непонятное, будто бы позабытое волнение.
Она не смогла выдавить из себя и слова, лишь мотнула головой и попятилась, накрыв ладонью лоб. Какая-то важная мысль упрямо от нее ускользала, и, сколько бы Мишель ни пыталась ухватить ее за хвост, не давалась.
— Решайте быстрее, — поторопил Тэш. Вздохнув, он поднял Мишель на руки и направился в сторону показавшихся железных ворот.
Она попыталась возмутиться, но бывший сосед по камере так на нее зыркнул, что желание спорить отпало — хочет нести на руках — на здоровье, ей не жалко. Так даже теплее.
Выгнувшись, Мишель попыталась заглянуть за широкое плечо блондина, но тот недовольно подкинул ее, возвращая в исходное состояние.
— Пусть переговорят с глазу на глаз, — снизошел до объяснений Тэш. — Давно уж пора.
— Они ведь не всегда были врагами? — решила уточнить Мишель.
— Не всегда, — отозвался тот и добавил, раздраженно сдув упавшую на глаза прядь светлых волос: — Хотя на месте Его Величества я бы этого мышененавистника в лепешку раскатал и не посмотрел на старую дружбу!
— Почему? — допытывалась Мишель. — Что сделал принц?
— Чего он только ни сделал, — буркнул Тэш. — Много невинных из-за его дури пострадало. И сейчас продолжают…
— Расскажи мне, пожалуйста, — попросила Мишель.
— Пусть Его Величество сам тебе и рассказывает, если захочет, а я не стану, — отрезал Тэш и для пущей наглядности сжал губы в тонкую полоску.
Снег поскрипывал под его ногами, а где-то позади слышались голоса двух спорщиков, причем возмущения Алека временами долетали даже до Мишель. Рука сама собой потянулась к ключику-подвеске, который ощущался в кулаке теплым камешком.
Лишь когда они добрались до высоченных, в два ее роста, тяжелых кованых ворот, окольцевавших замок с привидениями, о котором в их городке какие только байки не слагали, Алек и Генри смогли нагнать слегка запыхавшегося Тэша.
Теперь Мишель отчетливо видела чуть голубоватую рябь, растекшуюся по прутьям, исказившую силуэт виднеющегося на холме замка.
— И как же ты собираешься провести нас через барьер? — не скрывая раздражения, спросил принц. — Или это очередная ловушка?
— Знаешь, Алек, это уже попахивает паранойей, — заметил Генри, подойдя вплотную к воротам. — Давно ли тебе всюду мерещатся заговоры и предатели?
Он положил руку на замочную плиту: рябь усилилась, но ворота и не подумали раскрыться. Вздохнув, Мышиный король, обернулся к Мишель и улыбнулся, однако ей вовсе не понравилась обреченность в его взгляде. Словно только что он принял сложное решение. И будто бы она не впервой видела у него такое выражение…
— Как тут не стать параноиком, когда те, кто поклялся защищать тебя ценой жизни, оборачивают оружие против тебя? — холодно сказал Алек. — Однако теперь, когда ты знаешь, что корона в замке, почему бы просто не снять барьер? Мы же, вроде как, договорились. Тебе корона, мне — мое королевство.
— Без короны не могу, — невесело усмехнулся Генри.
— И как же разорвать этот порочный круг? — Алек постучал кулаком по воротам. Ответом ему послужил глухой стон замерзшего железа. — Может, подкоп сделать?
— Можно, конечно, — согласился Мышиный король. — Если только ты не против превратиться в елочную игрушку на той стороне. Причем, скорее всего, уже навсегда.
Алека передернуло. Даже Мишель сделалось не по себе: что же за магия окутала замок с приведениями?
— Но ты-то все еще в человеческой ипостаси, выходит, сам не пробовал, — заметил принц. — Откуда тебе знать наверняка?
— Многие мои подданные пытались раздобыть корону своего короля, — отозвался Генри. — Каждый раз возвращать им человеческий облик все труднее. С годами защитная магия окрепла.
Мишель вспомнился мальчонка, которого Мышиный король расколдовал на ее глазах. Так вот куда забрался маленький герой.
— И все же ты привел нас сюда, — заметил Алек. — Значит, выход есть.
Генри подошел к Мишель и протянул руку, будто бы ждал, что она вложит в нее свою.
— Если ты не возражаешь, — проговорил он.
— Я? — удивилась она.
Признаться, она никак не ожидала, что в итоге все взгляды будут обращены к ней, будто только она могла снять чары с замка.
— Ключ, что вверил тебе хранитель, — объяснил Генри. — Дай мне его, пожалуйста.
