…Мишель не помнила, как прошла сквозь нору, не помнила, как сгрызла зернышко Ули, которое даже после превращения в мышь, крепко держала в лапке. Ее привел в чувства громкий стук закрывшейся за спиной двери ее же приютской комнаты да пара крепких рук, обхватившая за плечи.
— Что с тобой случилось? — взволнованный голос Алека, который почему-то вновь оказался в облике человека, заставил Мишель поднять на него глаза. — Где ты пропадала? Я заглянул в праздничный зал — елка есть, а тебя нет. Я уж подумал, что тебя мыши утащили!
Мишель открыла было рот, чтобы подтвердить правильность догадки смельчака, что не побоялся ради нее заглянуть в зал — надо же, какая отвага! — как вдруг дверь позади нее распахнулась.
Алек так и замер, сжимая ее в руках. Его кукольно-голубые глаза расширились от удивления. Мишель попыталась обернуться, но боковым зрением смогла рассмотреть лишь две высокие тени, шагнувшие в комнату.
Сердце оборвалось, а после бешено заколотилось в груди, когда одна из теней заговорила приятным голосом мышиного короля:
— Ну, привет, Выше Высочество! Вот мы и свиделись вновь.
Мишель не успела как следует обдумать ни откуда в ее крошечной комнате взялся Мышиный король, весь такой красивый и сияющий, укрытый тяжелым, подбитым гладким мехом плащом, ни что ей теперь делать. Алек, резко потянув ее к себе, толкнул к кровати, загородив от взглядов нежданных гостей широкими плечами.
Его рука опустилась к поясу, но длинные пальцы, сжавшись в кулак, ухватили лишь воздух. Он искал свою саблю, догадалась Мишель. Которая осталась на столе Мышиного короля!
— Даже не думай приблизиться к моей невесте! — с неожиданной злостью выпалил Алек, становясь в стойку для рукопашного боя.
Признаться, памятуя о нездоровом страхе Алека перед мышами, Мишель была готова, что он, завидев врага, станет загораживаться ею на манер щита, поэтому его внезапное заступничество стало приятным сюрпризом. Выглянув из-за плеча принца, она посмотрела на преследователей. Ее глаза встретились с застывшим взглядом Мышиного короля.
— К твоей невесте? — все так же глядя на нее, проговорил Генри. — Ну надо же…
Здесь, под низкими потолками тесной пансионской комнатушки, он сам казался прекрасным принцем, высоким, стройным, изящным. Его темные волосы красивой волной обрамляли светлый лоб, а едва заметная печальная улыбка пробуждала в сердце смутную тревогу, знакомую и томительную. Должно быть, это и есть его магия, сообразила Мишель, та самая, о которой говорила Уля.
— Да что вы с ним церемонитесь, Ваше Величество! — подал голос второй посетитель. — За шкирку его — и к замку за короной!
Мишель будто окатили ледяной водой, безжалостно вырвав из теплого плена серых глаз. Она медленно перевела взгляд на стоявшего позади Генри мужчину, чувствуя, как спина покрывается мурашками: этот голос был ей знаком. Как и длинные, до плеч светлые волосы…
— Ты! — возмущенно воскликнула Мишель, выходя из-за спины Алека. — Я думала, тебя спасать надо, а ты, оказывается, засланный казачок!
Теперь-то она смогла рассмотреть его лицо, бледное, скуластое, с насмешливой кривой усмешкой на тонких губах и такими светлыми глазами, что они казались бесцветными льдинками.
— Зачем этот цирк? — не унималась Мишель. Она снова повернулась к Мышиному королю, чувствуя себя совершенной дурой. Он умело разыграл карты, выставив себя страдальцем и героем — да, проповедь белобрысого возымела нужный эффект. — Вот так, значит, вы играете? Сначала — казнь, потом — говорливый пленник в соседней камере, а затем — счастливое спасение?! И все для того, чтобы я сбежала и привела вас к Алеку? Это ведь подло!
Генри недоуменно взглянул на светловолосого и вскинул темную бровь, будто беззвучно спрашивая, о чем толкует Мишель. Тот недовольно поджал губы и виновато опустил голову, отчего светлые волосы закрыли чуть порозовевшее лицо.
— Я решил, что она должна знать, — хрипло произнес он и зыркнул в сторону Алека. — Чтобы могла понять, что за человека защищает!
— Потом поговорим, Тэш, — спокойно проговорил Генри, но от этого тихого замечания волоски на руках Мишель встали дыбом. Неужели белобрысый мыш, которого, оказывается, звали Тэшем, действовал по собственной инициативе, не посоветовавшись с королем?
— Что ты имела в виду, когда говорила о казни? — обхватив Мишель за плечи, Алек заставил ее повернуться к нему, обеспокоенно всматриваясь в ее лицо. — Тебя действительно мыши утащили?! Что они сделали? Бедная моя девочка!
Он обхватил Мишель так, что стало трудно дышать. Его мундир пах нафталином и деревом, а грубая ткань впечаталась в щеку. Она чувствовала, как колотилось его сердце. Интересно — это от страха перед мышами или из-за переживаний о ней?
— Больше ты к ней не притронешься, — пообещал в сторону Алек. — Нечего сказать — герой! Настоящий рыцарь чести — отыгрываться на беззащитной, слабой девушке!
— Если бы твоя беззащитная невеста не побила шваброй моего верноподданного, он бы не спятил и не затащил ее в нору, — все так же спокойно отозвался король.
— Метелкой, — буркнула Мишель.
