– Жди, – сказал митрополит. Карандаш вычеркнул «Обитель» из списка, нарисовал рядом крестик. Из телефона донеслось тяжелое дыхание Даниила Андреевича.
– Езжайте в город, – сказал митрополит.
– А как же… – Даниил Андреевич осекся, замолчал, потом добавил уже увереннее: – Вас услышал. Сейчас поедем.
Митрополит закончил звонок, снова провел карандашом по списку. Карандаш остановился сначала у строчки Успенского мужского монастыря, потом у приюта Варвары на Ладоге. Митрополит разблокировал телефон, пролистал книгу до телефонных номеров, набрал один.
– Владыка, – отозвался игумен Успенского. – Доброй ночи.
– Доброй, – сказал митрополит. – Пришли сейчас четырех сильных парней сразу по адресу.
Телефон оставил лежать, а сам разблокировал компьютер, нашел там беседу с игуменом, в книге выследил координаты Обители, вбил их, отослал.
– На чем выслать? – спросил игумен. – И что им с собой взять?
– Веревки, – сказал митрополит. – Лопаты, багор, фонари.
Отключился, набрал следующий номер.
– Владыка, – ответила сестра и сразу перешла на семейный тон: – Что посреди ночи будишь?
Звучала она, как всегда, недовольно и зло.
– Поедешь сейчас в Обитель, – сказал митрополит. – Там встретишь монахов Успенского. Вместе разгребете тела из колодца, пройдешь по списку, посмотришь, кого не хватает.
– Тела? – спросила сестра. – А сам, что ли, не может?
– Не может, – сказал митрополит. – За тобой машина приедет.
– Сама. – Сестра сплюнула, крикнула в сторону: – Эй, дура, вставай!
– На погребение не приеду, – сказал митрополит. – С Успенским договоритесь.
– Договорюсь. – Сестра шуршала какой-то тканью, хрустела костяшками пальцев. Тише сказала и не так зло: – Значит, доигрался, дурной, всегда говорила…
Митрополит сбросил и этот звонок. Снова перекинул пару страниц слева направо, набрал третий номер.
– Алло? – Министр вряд ли спал, скорее задремал за рабочим столом и не посмотрел на экран телефона, когда принимал звонок.
– В одном монастыре несчастный случай произошел, – сказал митрополит. – Много людей погибло. Твой Даниил нашел. Ему благодарность.
– Который монастырь? – спросил министр. – Не Свято-Троицкий?
– Малый, – сказал митрополит. – Погорел. Там монахи из Успенского разберут погибших, устроят в Успенском же тихое погребение.
– Понятно. – Министр наверняка включил компьютер. По крайней мере, в трубке раздался шелест клавиш.
– Там еще полицейский погиб, – сказал митрополит. – Казаченко, Данилин помощник.
– Казаченко погиб? – Только тут в голосе министра прозвучала заинтересованность. – Как так?
– Всякое бывает, – сказал митрополит. – Его тело передадим через вас. Завтра монахи привезут.
– Подождите. – Министр окончательно проснулся, постучал чем-то по столу. – Так не пойдет. Я пришлю к вам следователя, он пускай все осмотрит.
– Не нужно следователя, – сказал митрополит. – Монахи сами разберутся. Это церковное дело.
– Иосиф Владимирович, – министр заговорил громче, – Казаченко – сотрудник органов. Его смерть мы будем расследовать.
– Нет, – сказал митрополит. – Сейчас не будете. Получите труп – расследуйте. А сейчас на святом месте искать нечего.
– Я… – Министр хотел, наверное, еще много чего сказать, но митрополит оборвал звонок. Открыл в книге отдельную обительскую страницу, стал с нее перебивать в чат с сестрой список братьев и сестер из Обители. Если Серафиму и собственного брата она должна была помнить, то остальных опознать могла только по описаниям. А в книге про каждого значился возраст, цвет волос, цвет глаз, у кого есть – приметы, родинки, уродства, шрамы. Печатал митрополит неспешно, отправлял строчки по одной. Сестра читала, но не отвечала.
Она в этот момент вела машину. В прошлом году брат перегнал детскому дому бордовый джип, на замену старому внедорожнику, который Варвара, в свою очередь, отдала приюту Марии. Приют Марии располагался еще дальше по берегу на север, и до него вообще дороги не было, машину с трудом переправили через просеки. Марии внедорожник был нужен для того, чтобы перетаскивать бревна. Ни в какой город она не ездила уже лет пятнадцать.
Варвара в города ездила. И в близкую Питкяранту, и в Петрозаводск. Во-первых, за гуманитарной помощью, которую монахи собирали в Свято-Троицком. Во-вторых, Варвара развозила по приютам детей – она единственная, кроме Иосифа, знала каждый дом, каждую матушку, умела без карты, без бумаг назвать, сколько у каждой детей, какого возраста и кто чем болен. Брат хранил в голове всю область, поэтому пользовался книгой. Варвара хранила только детей и помнила их сердцем, каждого поименно. И про Обитель, в которую ехала сейчас, могла с точностью назвать всех, кто там жил. Список иосифовский ей был не нужен – зря брат думал, что Варвара про Обитель ничего не знает.
