В городе она встречалась с Юлием, с Адрианом, с Варлаамом, со многими братьями, и каждого расспрашивала о том, кто в Обители родился, кто умер. Обительские братья, известные своей нелюдимостью и закрытостью, Варваре все рассказывали, потому что совсем ее не боялись. Выглядела Варвара в мире совсем не так, как запомнил Даниил Андреевич, однажды навещавший ее дом на Ладоге. Лицо ее, суровое с детьми, становилось благостным, тело все будто обвисало, расслаблялось, сливалось с тканью нечистого платья. Варвара сразу старела, лицо покрывалось складками, а морщины из суровых растекались в усталые, все повидавшие.
Делала Варвара это не специально. С детства впитала, что мир есть большой и маленький. В большом мире правили братья – старший, Иосиф, служил митрополитом, младший правил собственным монастырем, а значит, числился игуменом, даже если титула не носил. В маленьком же мире, в своем приюте, правила Варвара – воспитывала семерых детей. Иногда детей было меньше, иногда больше. Они появлялись в избе, потом исчезали – но про каждого Варвара помнила, где он теперь, чем занят. Так же, она знала, думал о своих детях и брат игумен. Его и в Обители звали так – отец. Потому что каждый мужчина по сути своей отец и муж.
Джип был очень послушный и ехал быстро, поэтому на место Варвара приехала раньше монахов из Успенского. Машину поставила так, чтобы фары указывали на колодец, хотя во дворе и так было светло от горящих досок. Крыши домов уже прогорели, обвалились, и только молельня еще стояла, обожженным скелетом подпирала небо. Варвара подошла к колодцу, глянула внутрь. Перекрестилась, сплюнула, поскрипела пальцами. Руки у Варвары были сильные, большие. Схватила верхнего человека в колодце, потащила наружу. Потом второго. Дальше без помощи было не обойтись. Надо было ждать.
Полчаса спустя в лесу раздался звук мотора. Рядом с джипом затормозила машина попроще, побитая «буханка». Из нее вышли монахи. Четыре молодца, одинаково суровые, хмурые, готовые к трудной работе. Двоих Варвара знала – самый высокий, губастый парень два года прожил у нее в приюте. Другой, с кривым, будто смазанным лицом, жил у Марии.
Все подошли, поздоровались.
– Благословишь, матушка? – спросил высокий. Варвара его по лбу ударила – не в благословение, а чтобы не думал к ней как к настоятельнице обращаться. Парень понял, голову приклонил.
– Из колодца тащите багром, – сказала Варвара, осмотрев инвентарь «буханки». – Потом один кто спустится, будет веревкой обвязывать тела, остальные вытянут.
– Там до дна тела, что ли? – спросил один из монахов. – Что ж здесь случилось?
Варвара только тут поняла, что монахи на колодец смотрят со страхом, будто там не человеческие тела, а лично Сатана восседает. Даже не знала, что им сказать.
– Тела доставайте, – сказала. – Раскладывайте тут.
Сама встала к джипу, ждать. Опознавать – сверяться со списком в сердце – собиралась после, когда всех достанут, и не потому, что не хотелось лишний раз на трупы смотреть. Просто по одному разглядывать долго, а проку никакого. Лучше было пока стоять, думать.
Уже светало, когда в лесу вдруг снова раздался шум мотора, причем на этот раз не одного, а многих, будто в лес съехались с области все «буханки». Монахи заоборачивались, но Варвара рукой показала им, чтобы дальше работали. Тел вытащили уже много, но еще не все, в колодце до дна было пока не достать.
Сама Варвара обошла джип, вышла на прокатанный снег. Через лес к ней ехали две полицейские машины, за которыми тащился полицейский же УАЗ. Варвара встала поперек снега, скрестила на груди руки. До последнего ей казалось, что машины так и не остановятся, но наконец первая затормозила, и на снег тут же выпрыгнул молодой мужчина с выточенным, неприятным лицом. Он был в форме и руку сразу положил на кобуру.
– Что здесь происходит? – Мужчина пошел на Варвару. В его руке откуда-то взялась маленькая красная книжка.
– Не ваше дело, – сказала Варвара. – В город езжайте.
Мужчина оглянулся на машины, махнул рукой. Из машин на снег стали выбираться мужчины в форме. Варвара отметила у двоих автоматы Калашникова. Будто им тут трупов было мало.
– Здесь монахи Успенского монастыря, – сказала Варвара. – По настоянию митрополита.
– А это группа специального назначения, – сказал мужчина, который, наверное, назывался следователем. Красную книжку он сунул Варваре, но она не удостоила ее взглядом.
– Или вы сейчас отсюда уезжаете, или можете в машине подождать, – сказал следователь. – Вот Вадим с вами постоит.
Он кивнул на одного из автоматчиков.
– Тела из колодца сами доставать будете? – спросила Варвара. – Который из ваших вниз полезет?
Следователь сплюнул, попытался обойти Варвару, но она сделала шаг в сторону, набычилась. Ее лицо, и до этого неприветливое, стало красным.
– У меня приказ, – сказал следователь. – Это место преступления.
– У меня приказа нет, – сказала Варвара. – Не пущу.
Следователь некоторое время ее разглядывал, потом заговорил тихо, так, чтобы остальные не слышали:
– Меня пусти́те, – сказал он. – Ребятам пока скажу здесь подождать.
