– Помню, – теперь уже кивнул дядя Сережа. – Нужно позвонить Гурову, выяснить, что там у них происходит.
Вера сомневалась.
– Какие риски? – спросил дядя Сережа. – Он или поможет, или нет.
Он указал на строчку в сообщении: «Вам может помочь».
– Давайте сначала с этим Микко поговорим? – предложила Вера. – Может быть, он что-то еще знает.
– Согласен. – Дядя Сережа нажал на кнопку вызова, сразу же включил громкую связь. Раздались долгие гудки, а потом Вера услышала испуганный мужской голос:
– Алло?
– Здравствуйте, Микко, – сказал дядя Сережа. – Извините, не знаю, как по отчеству. С вами говорят Сергей и Вера, коллеги Элеоноры из Санкт-Петербурга.
– Здравствуйте! – Голос Микко дрожал то ли от страха, то ли от возбуждения. – Объясните, что происходит!
– Мы надеялись, что вы нам объясните, – сказал дядя Сережа. – Скажите, когда вы в последний раз видели Элеонору?
Когда разговор наконец закончился, Вера опустилась на край кровати, закрыла лицо руками. Ничего нового Микко, оказавшийся штатным фотографом редакции, в которой работала журналистка, не сообщил – Элеонора отдала ему ключи от квартиры и уехала на такси. Потом Микко в деталях описал состояние всех съездивших утром на пепелище. Сам он туда не попал, но, судя по всему, не слишком об этом жалел. Одного из вернувшихся в город журналистов вырвало у него на глазах. Все они ходили будто во сне, и некоторые до сих пор курили на парковке возле редакции, хотя рабочий день давно кончился. Микко и сам все не шел домой, хотя ему по работе даже не полагалось приезжать в офис.
– Теперь звоним Константину, – сказал дядя Сережа. – Только я со своего позвоню, хорошо? Пускай у него мой номер будет.
Вера, не поднимая головы, кивнула. В душе она знала, что однажды соседка перестанет отвечать на сообщения, и представляла это именно так. Сорвется на какое-то расследование, исчезнет, пообещав написать позже, а потом придет сообщение от кого-то из ее друзей. И станет понятно, что соседки больше нет.
В комнату заглянула Людмила Андреевна и, увидев насупленное лицо дяди Сережи и еле сдерживающую слезы Веру, не ушла, а встала в дверях, прислонилась к косяку. Она ничего не говорила и смотрела сопереживающе. Дядя Сережа встретился с ней взглядом, виновато пожал плечами. Из телефона донеслись длинные гудки. Полицейский не отвечал. Дядя Сережа набрал номер еще раз, а Вера вдруг встала с кровати, быстро пересекла комнату, схватила с пола рюкзак, стала кидать в него одежду.
– Ты куда? – Дядя Сережа замахал на нее руками, продолжая удерживать на весу телефон.
Вера не ответила. Загипсованную руку она старалась не тревожить, поэтому паковалась медленно, но вскоре все необходимое было в рюкзаке. Сверху сунула зарядку для телефона и пауэрбанк.
– Вера! – Дядя Сережа опустил продолжающий издавать гудки телефон, щелкнул пальцами, надеясь привлечь ее внимание. – Ты куда собралась?
Людмила Андреевна посторонилась, пропуская Веру в коридор.
– Вера! – Дядя Сережа бросился следом. – Подожди!
Он хотел схватить Веру за плечо, но в последний момент вспомнил про гипс, отдернул руку. Вера все равно остановилась у входной двери.
– Я поеду на вокзал, – сказала Вера. – Оттуда первым поездом в Петрозаводск.
– И что ты там будешь делать? – спросил дядя Сережа.
– Искать Мишку, – сказала Вера. По ее лицу было понятно, что переубедить ее не удастся.
– Хорошо, я с тобой, – дядя Сережа оглянулся на Людмилу Андреевну, потом на вставшего в дверях гостиной Алексея Борисовича. Нахмурился, опустил голову.
– У вас племянница пропала, – сказала Вера. – Вы за ней не поедете?
Она знала, что у дяди Сережи завтра работа, и не знала, что они могут сделать в незнакомом городе, но представить, что сейчас они будут просто сидеть здесь дальше и ждать неизвестно чего, было невозможно.
Дядя Сережа снова оглянулся на Людмилу Андреевну, будто в поисках поддержки. Он по-арестантски сцепил руки за головой. Все его лицо напряглось, и Вера нетерпеливо качнула головой в сторону двери.
– Сереж, Вера, – Людмила Андреевна все так же стояла у косяка, – объясните, что происходит?
– Так. – Дядя Сережа расцепил руки, повернулся к невесте. – Сейчас я все объясню. Алеша…
Он щелкнул пальцами, и Алексей Борисович тут же встал по стойке смирно.
– Вы с Верой сейчас садитесь к столу и быстро смотрите расписание поездов до Петрозаводска на сегодня. Понятно?
– Есть! – Алексей Борисович нерешительно поднял руку, видимо собираясь отдать честь, и так и замер, встретившись взглядом с Верой, которая смотрела на него с явной неприязнью. Неприязнь эта была направлена на дядю Сережу, а не на Алексея Борисовича – и Вера поскорее перевела взгляд. Она хотела возразить, что до вокзала еще ехать и, если поезд отходит в течение ближайшего часа, она на него просто не успеет, но дядя Сережа ее перебил.
– Вер, сейчас ночь. Это неважно, приедешь ты в Петрозаводск к шести или к восьми утра, – сказал он. – Что ты там будешь делать ночью? Лучше мы сейчас потратим двадцать минут на совещание, чем потом будем обсуждать все по телефону.
