– Маришка? – спросил мужчина. Мишка чуть-чуть помотала головой. Хотела сказать, что Мариша – это племянница, но не смогла.
– Маша? – спросил мужчина. Тут Мишка кивнула.
– Я Влад, Владик, – сказал мужчина. – Тебе сколько лет, Маша?
– Шестнадцать, – сказала Мишка, и на этот раз Владик ее услышал.
– Что же ты тут делаешь? – спросил он. – Ты же не одета совсем…
– П-потерялась. – Мишка решила, что не будет слишком думать над версией. Сейчас главное было – попасть домой, выйти на связь с Верой, с Элей, чтобы не переживали.
– А откуда ты? – спросил Владик.
– Из Москвы, – сказала Мишка и, увидев, как округлились глаза водителя, добавила: – В п-поход ходила.
– В поход… – Владик потер лицо рукой. – Тебе бы в больницу, да? Где же тут больница…
Мишка очень надеялась, что он сейчас достанет телефон, но Владик снова потянулся назад, вытащил бумажную карту.
– Т-телефон, – сказала она. Владик развел руками.
– Прости, – сказал. – телефон есть, но там ни рубля. Как приедем в город, сразу положу.
– Т-тогда едем, – сказала Мишка. – Мне в хостел нужно. К группе.
– Это в ПТЗ? – спросил Владик. Мишка кивнула. Нужно было вспомнить адрес хостела, и она зажмурилась, зашевелила губами. Машина тем временем сдвинулась с места. Владик, кажется, решил везти ее туда, куда она скажет.
Мишка все-таки заснула, и снилось ей что-то очень неприятное, а главное, холодное. Она снова бежала по лесу, но снег на этот раз был совсем не глубокий и покрывал землю тонкой корочкой, которая ломалась и трескалась, разлетаясь в стороны снежинками. Мишка обогнула очередное дерево, перепрыгнула через торчащий из снега камень, и вдруг снег под ногами не удержал ее. Она упала в ледяную воду, которая тут же проникла под одежду, обхватила ноги, живот, грудь и потянула вниз, в темноту. Мишка закричала, хватая ртом воду, и тут кто-то затряс ее за плечо.
– Маш, Маш, – Владик смотрел на нее испуганно. – Ты чего?
Мишка открыла глаза, поежилась, чувствуя, что тело бьет озноб. Машина стояла у тротуара в городе. Вокруг было уже светло.
– Мы доехали? – спросила Мишка. Владик кивнул.
– Знаешь, – сказал он, – тебе все-таки в больницу надо. Понимаешь? Ты с кем тут, с классом?
Мишка кивнула. Она понимала, что в кабине машины должно быть тепло, и все равно ее тело будто оставалось на улице, на морозе. А ведь они ехали долго, она должна была за это время согреться.
– С вами учительница, да? – спросил Владик. – Давай я с ней поговорю сейчас?
– Не нужно, – сказала Мишка. – Спасибо.
– Ну… – Владик смотрел на нее недоверчиво. – Ну ты точно сама сейчас дойдешь? Давай я помогу?
– Спасибо. – Мишка выдохнула. – Дайте свой телефон, хорошо? Я попрошу учительницу, чтобы она вам позвонила. Она строгая.
– Хорошо. – Владик почесал затылок. – Ты мне, хочешь, тоже телефон оставь. Мало ли – еще потеряешься…
Из грузовика Мишка вышла на тротуар и даже не почувствовала утренний воздух. Одеяло оставила в машине – тащиться с ним в хостел было странно. Перебежала к входной двери, вошла. Надо было зайти на ресепшен забрать ключ, но Мишка несколько секунд простояла просто в холле, разглядывая схему пожарной безопасности на стене. Было так странно находиться снова в мире людей.
Получив ключ у заспанной и удивленно окинувшей ее взглядом девушки за стойкой, Мишка быстро поднялась в свой номер и первым делом включила в душе горячую воду. Потом подобрала телефон с тумбочки в комнате, вернулась в ванную и села на пол у душевой кабины. Ноги сунула под воду, телефон прижала к уху. Раздались гудки и наконец – голос соседки. Мишка улыбнулась и закрыла глаза.
Ева чувствовала себя странно. Ей было жарко, и все тело почти нагрелось, как в печи. Только пятки, наоборот, очень мерзли. Двигаться она не могла, потому что лежала в чем-то теплом и толстом – наверное, в том же одеяле, в которое ее замотала старуха в избе. Ева помнила, что потом ее будто бы куда-то понесли, но, куда именно, было не видно, и ее сразу укачало.
Еще очень хотелось в туалет. Так сильно, что Ева попыталась выбраться из горячего одеяла, и почти сразу кто-то стукнул ее по пятке. Стало ясно, что двигаться нельзя. Ева стиснула губы, чтобы не заплакать: ходить под себя, как совсем маленькой, не хотелось. Где-то за озером ее ждал муж, а перед ним нужно было обязательно быть чистой. И так рубашка вся вымокла от пота, и нужно было ее сменять.
Ева попыталась чуть-чуть повернуть голову – совсем рядом она чувствовала холодный воздух, а значит, наверняка там в одеяле было отверстие. И снова ее стукнули по пятке, и Ева замерла.
– Лежи, – раздался голос откуда-то издалека. – Скоро уже.
Ева прислушалась и поняла, что рядом раздается плеск воды. Значит, она была в ладье. Она не знала, что в ладье будет так жарко. Поморгала, прикусила губу. Пальцы зажало одеялом, и перекреститься или сделать знак было нельзя. Она почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Сглотнула, зажмурилась.
