– Елена Васильевна, – представилась Елена Васильевна Мире и отступила, пропуская гостей в квартиру. – Мира, я о вас никогда не слышала, – сказала она, когда гости уселись за кухонный стол.
– Мы совсем недавно познакомились, – сказала Мишка и грустно улыбнулась. Вышло это легко, потому что имя «Мира» напоминало ей о школе и несделанных уроках.
– А вы Артем, – Елена Васильевна повернулась к студенту, – чем занимаетесь?
– Математикой, – соврал Арт. – Учусь на четвертом курсе.
Елена Васильевна покачала головой:
– По вам не скажешь.
Арт улыбнулся, опустил взгляд.
– Что вы с Катей делали? – спросила Елена Васильевна. Она повернулась к Мишке.
– Мы познакомились в парке Горького, – сказала Мишка. – На книжном фестивале.
– Катя не особенно любила читать, – сказала Елена Васильевна. – И книг дома не держала.
– Мне она говорила, что любит книги… – Мишка запнулась. – Но вам, наверное, лучше знать.
– Я все же мать, – сказала Елена Васильевна. – Люди часто не знают, что происходит в жизни их друзей.
Мишка бросила взгляд на Арта, который порывался что-то сказать, и покачала головой:
– Катя про свои домашние дела почти не рассказывала.
– Неудивительно, – сказала Елена Васильевна, – Она и дома почти не бывала. Шаталась где-то.
– Она о вас всегда говорила с теплотой, – сказал Арт. – Гордилась, что вы работаете в школе.
Елена Васильевна не удостоила его взглядом, скрестила руки на груди.
– Она о моей работе ничего не знала.
– Очень грустно, – сказала Мишка. – Катя была такая жизнерадостная.
– Не со мной, – сказала Елена Васильевна. – В наушниках по квартире ходила, дверьми стучала, комната у нее мрачная. Кричала на меня, ругалась, когда я хотя бы проветрить ее хотела.
Мишка дернулась, Арт весь подобрался. Елена Васильевна и сама поняла, что говорит слишком резко, но ничего не могла с собой поделать.
– И говорила со мной, глотая слова, будто школьница.
– У нее был сложный характер, – сказала Мишка.
– Мозгов у нее не было, – сказала Елена Васильевна. – Была бы умная – была бы живая.
Она встала, прошла к плите. Арт совсем сжался.
– У Кати было много друзей, и они все по ней скучают, – сказала Мишка.
– Знаю, – сказала Елена Васильевна. – Вы и Даша еще, нет больше никого.
– Вам звонила Даша? – спросила Мишка.
– Заявилась вчера, без предупреждения. Навестить меня захотела, – сказала Елена Васильевна. Она все еще стояла у плиты, спиной к столу, поэтому Мишка позволила себе посмотреть на Арта и тревожно покачать головой. Конечно, Котя могла навестить Елену Васильевну и из дружеских чувств, но Мишке почему-то казалось, что это маловероятно. Скорее она хотела найти то же самое, что и Мишка с Артом, – код к сейфу.
Арт широко открыл глаза и беззвучно проговорил:
– Почему Котя?
Мишка и сама об этом думала. К Елене Васильевне, была уверена Мишка, должен был заявиться один из двух главных подозреваемых – Сенатор или Богомол. Сама Мишка склонялась скорее ко второму, потому что плохо представляла себе Сенатора, бросающегося на нее с ножом. Человек, который убил Нину, перемещался быстро и беззвучно, словно длинное и складное насекомое. Набросился, заколол до смерти, отскочил. И дружила Котя с Богомолом, а не с Сенатором, то есть могла сходить к Елене Васильевне по его просьбе.
Еще вечером Мишка решила, что один из двух подозреваемых уже мертв. Если убийства совершал Сенатор, то картинка выстраивалась такая: встретился с Катей в метро, сфотографировал ее, потом столкнул под поезд. Об этом как-то догадалась Нина, например знала, что он днем заходил в квартиру к Осе. Сенатор уговорил ее никому не рассказывать об увиденном, может быть, запугал или, наоборот, объяснил свои, пока еще неясные, мотивы. Когда Нина все-таки решила поговорить с Мишкой, Сенатор подстерег ее у подъезда и убил. Тут же попытался убить Мишку. Было непонятно, как в эту картинку вписывался Богомол. К тому же не хватало мотива. Если бы Сенатор пытался заполучить деньги из сейфа, то зачем было выкладывать фотографию со станции в инстаграм[16]?
Вторая версия выглядела более правдоподобно. Богомол повязан с Осой не романтическими отношениями, а через наркотики. Про Осу точно известно, что она работает дилером. Степень участия Богомола неясна, но татуировка у него на шее совпадает с рисунком на стене в «Стульях». Вряд ли это случайность. За несколько дней до своей смерти Катя сделала себе татуировку – шахматную доску на внутренней стороне локтя. Точно такую же сделала себе и Оса. Вечером субботы Мишка съездила на Шаболовскую и встретилась с тату-мастером, который сразу же опознал Осу и Катю по фотографии.
То есть Оса решила завязать с наркотиками. И вот здесь Мишка вспомнила про письмо, которое нашла при обыске у Осы.
– Душно, – сказала Елена Васильевна. – Я окно открою.
Она повернулась к столу. Лицо ее было серым, неживым.
– Может быть, вы могли бы нам показать Катину комнату? – осторожно спросил Арт.
Мишка думала, что их тотчас же выставят из квартиры, но Елена Васильевна пожала плечами:
– И вы туда же. Ну смотрите.
