Все уставились на Колдуна, который вел их до сих пор и стал вроде за командира.
- Та-ак, - раздумывал тот. - Прежде всего еще раз надо тщательно обследовать помещение.
- Зачем? - не согласился Толстяк. - Мы уже обследовали.
- Не будем тратить времени, - попросил Колдун. - У нас не бесконечное количество свечей. Как бы мы не оказались в темноте. Действуем, пока есть свет.
Он повалил бочку с монетами и стал разгребать кучу, надеясь что-то найти. Другие последовали его примеру и стали искать среди драгоценностей что-нибудь примечательное.
Может быть, где-то спрятан ключ.
Прошло довольно много времени. Мишки-гамми старательно рылись среди богатств и трудились молча, только сопели. И вдруг Малыш закричал:
- Я нашел!
Он держал в лапе черный ящичек величиной с толстую книгу. Колдун взял железный ларец и стал разглядывать.
- Нам надо его открыть, - сказал он.
- Так действуй, - поторопил Толстяк.
- Но как отомкнуть замок?
- Будешь еще думать! - возмутился Толстяк. - Давай сюда!
Толстяк положил ящичек на каменный пол и ударил слитком золота. Замок отскочил, и ларец открылся. Там лежала свернутая в трубочку бумага, пожелтевшая от времени. Мишки-гамми смотрели на бумагу и не смели дотронуться.
- Ну, что ж ты, Колдун? - приободрила Бабушка.
Колдун развернул лист хрустящей бумаги, исписанный мелким, но четким почерком.
- «Ну и свинья же ты!» - прочитал Колдун и покраснел. - Это оскорбление!
- Слушай, причем тут ты? - удивился Толстяк. - Тот, кто это писал... Посмотри дату.
- Тысяча пятьсот восемьдесят пятый год, - прочитал Колдун.
- Могли ли в том году предполагать, что ты будешь жить на этом свете? - призвал в свидетели присутствующих Толстяк. - Я прав?
- Кого же тогда он называет свиньей? - спросил Колдун. - Хотел бы я знать.
- Узнаешь, - если будешь читать дальше, - посоветовал Толстяк. - Кто это пишет?
Колдун опять же заглянул в конец письма и прочитал:
- Рональд Атвурд.
- Прямой предок сэра Говарда, - сказала Солнышко.
- Ты уверена, что он - Атвурд? - засомневался Ворчун.
- Не видел фамильные портреты? - удивился Малыш. - Везде написано - Атвурды.
- И он так назвался, - сказала Солнышко.
- Что-то я не помню, чтоб он так назвался.
- Вам бы только спорить, - вздохнула Бабушка. - Замок-то он не купил, а получил в наследство. Что ж тут спорить?
- Читай, Колдун! - потребовал Малыш.
- «Ну, и свинья же ты!» - начал читать Колдун.
- Мог бы это пропустить, - проворчала Бабушка.
- Хорошо, - согласился Колдун. - Я это пропускаю и читаю дальше. «Бездельник, подлец и картежник!»
- Крепкие выражения, - кивнул Толстяк. - Этого Рональда Атвурда не назовешь любезным.
- «Прохвост, обманщик и пройдоха! - продолжал читать Колдун. - «Если ты действительно таков, то пусть небо обрушится на землю и покроет ее слоем пепла. Но ты можешь оказаться другим. Тогда я рад тебе, мой потомок, и обнимаю с удовольствием.»
- Ну, вот, - вздохнула Бабушка. - На человека стал похож этот Рональд.
- Но я не хотел бы, чтоб он меня обнял, - заявил Ворчун.
- Такой ты у нас недотрога! - засмеялся Малыш.
- Ты представь себе, Малыш, что осталось от этого Рональда.
- Да, Ворчун, ты прав, - поежился Толстяк. - Читай дальше, Колдун,
- «Если ты порядочный человек, - продолжил чтение письма Колдун, - то заслужил эти богатства, и я буду радоваться твоей радостью. А теперь узнай повесть обо мне. Мой славный род вымирает. Это вымирание я вижу в том, что мужчины из моего рода не идут более на морскую службу, а устраиваются ближе к теплым покоям короля. Они предпочитают шаркать по паркету и раскланиваться, чем стоять на шаткой палубе корабля, бить из пушек по торговому судну, идти на абордаж и со шпагой в руке бросаться на неприятеля. Да, ты догадался, мой потомок, я был пиратом, командовал тремя кораблями, и богатства мои награблены со всего света. Я посчитал несправедливым, что они принадлежат никчемным людишкам, решил собрать в одну кучу и присвоить.»
- Это нехорошо, - мрачно заявил Ворчун.
- Оказывается, мы имеем дело с пиратом? - воскликнул Толстяк. - С чем вас и поздравляю! Нет, я предпочитаю оставаться честным мишкой-гамми и не хочу слушать слова разбойника, который погубил не одну душу ради этого золота. Эти богатства пропитаны кровью, и я презираю...
Толстяк и сам не ожидал, что его так занесет. Иногда с ним происходило такое, просыпался ораторский талант, и он начинал вещать. И сейчас ему хотелось бы еще много сказать.
- Не опускаться до общения с пиратом, - запальчиво заявил Толстяк. - Мы благородные медведи!
- Мы уважаем твое мнение, Толстяк, - сказала Бабушка. - Но Рональд Атвурд соизволил умереть в кои-то веки. Мы с ним не общаемся. Мы получаем его послание. Представь этого пирата на скамье подсудимых, а себя судебным заседателем, то есть я хотела сказать - присяжным. И все мы тоже присяжные. Это тебя устроит, Толстяк?
- Пожалуй, - ответил пламенный оратор и успокоился, ведь его честное имя не будет запятнано, если кровавый пират сидит на скамье подсудимых.
- Тогда продолжай, Колдун, - попросила Бабушка.
