Под эстетическими категориями (то есть под понятиями прекрасного, возвышенного, комического и пр.) мы понимаем те свойства действительности, которые являются объектом изображения в искусстве. Если искусство передаёт не все свойства действительности, а только эстетические, то тем не менее оно передаёт их правдиво. Прекрасное, безобразное, возвышенное, будучи изображены в искусстве, остаются прекрасным, безобразным, возвышенным. Конечно, явление, изображённое в искусстве, — это не само явление, а только его изображение и как таковое многим от явления отличается. Однако главное в этом изображении всегда есть. Это главное — наше понимание явления, наше отношение к нему; когда прекрасное, будучи изображено в художественном произведении, понимается как прекрасное, то есть возбуждает в нас чувство прекрасного; когда возвышенное, изображённое в искусстве, возбуждает чувство возвышенного и т. д.
Однако, как бы мы ни рассматривали комическое как явление жизни или как явление искусства, мы никогда не можем сказать, что именно подразумеваем под этой эстетической категорией, если не объясним, о каком именно виде комического идет разговор. Мы привыкли объединять в комическом юмористическое и сатирическое в силу того, что и то и другое обычно встречаем в произведениях, вызывающих смех, главным образом в комедиях. Но такое объединение обусловлено лишь формой произведений, в которых сатира и юмор наиболее часто встречаются, и ничего не говорит о существе дела. Когда мы подходим к юмористическому и сатирическому как к явлениям живой действительности, для нас главное, существенное заключается не в том, что они могут изображаться в комедийных произведениях и вызывать смех, а в том, что юмористическое — это разновидность прекрасного, то есть явление в основном положительное, а сатирическое — разновидность безобразного, то есть явление отрицательное. Юмористическое и сатирическое, таким образом, не одна, а две разные эстетические категории, поскольку в них отражаются разные, даже противоположные, свойства действительности.
Путаница в понимании сатиры и юмора начинается с той, доставшейся нам в наследство от идеалистической эстетики, классификации, по которой эстетические категории делятся в основном на прекрасное, возвышенное, трагическое и комическое, причём все они рассматриваются как видоизменения (разновидности) прекрасного. Совершенно очевидно, что под видом комического эта классификация подразумевает собственно юмористическое, так как разновидностью прекрасного комическое может быть только в своей юмористической форме. Комическое-безобразное, то есть сатирическое, в таком случае вовсе исключается из числа эстетических категорий. Поскольку согласно идеалистической эстетике цель искусства — изображать прекрасное, постольку безобразное, а заодно и его разновидность сатирическое вовсе не входят в сферу искусства.
Если мы всё же согласимся, что безобразное и сатирическое могут быть объектами изображения в искусстве, то все эстетические свойства действительности (эстетические категории) должны будем поделить в основном на прекрасное (положительное) и безобразное (отрицательное), с последующим делением прекрасного на собственно прекрасное, возвышенное и юмористическое, а безобразное на собственно безобразное и сатирическое. Такое деление более полно охватывает категории явлений действительности, изображаемые в искусстве, и отражает наличие тех жизненных противоположностей, в результате борьбы которых и совершается развитие общества.
