Если рассматривать эстетические категории как объекты изображения в художественной литературе, то прекрасное в основном — это положительный тип, положительный герой или характер, то есть человек в общем хороший, доброжелательно относящийся к другим людям; возвышенное в художественной литературе — это возвышенный характер — человек, выделяющийся своими исключительно высокими положительными качествами; юмористическое — это юмористический тип или характер — человек в общем хороший, положительный, но обладающий некоторыми недостатками характера, направленными во вред самому себе; безобразное — это отрицательный тип — человек с недостатками, направленными во вред другим людям; сатирическое — сатирический тип — тоже человек с недостатками, направленными во вред другим людям, имеющий сверх того недостатки, направленные во вред самому себе. Таким образом, деление литературных героев на основные типы соответствует делению эстетических свойств действительности на основные эстетические категории, следовательно, обнимает всю сферу тех человеческих свойств, которые интересуют искусство. Разговор об эстетических категориях будет неполным, если ничего не сказать о трагическом. Нельзя согласиться с точкой зрения древних, которые рассматривали трагическое как роковое, заранее предопределённое божественной волей, то есть как неизбежное, неотвратимое. Вместе с тем нельзя согласиться и с тем, что трагическое — это вообще всё ужасное в человеческой жизни, как определял его Чернышевский. Всё же какая-то разница в этих понятиях существует. Хотя всё трагическое — ужасно для нас, но не всё ужасное воспринимается как трагедия.
Думается, что трагическое — это не просто всякое ужасное, и не то ужасное, которое нельзя было предотвратить, а как раз то ужасное, которое могло быть предотвращено. Гамлет всё время колеблется, теряется в сомнениях, но если бы набрался решимости и действовал без промедлений, то предотвратил бы свой трагический конец. Макбет, идя по пути злодейства, в целях захвата и удержания власти, сам создаёт те силы, которые в конце концов наносят ему смертельный удар. Григорий Мелехов давно видит, что с белыми ему не по пути, но для того чтоб порвать с ними, у него не хватает мужества. Хотя он человек очень храбрый и не раз доказал свою храбрость в бою, но столько нравственной силы, сколько нужно было проявить в создавшейся обстановке, у него всё же не оказалось.
Можно привести сколько угодно примеров, из которых видно, что писатель избирает объектом изображения в трагедии такую судьбу героя, которая при других условиях могла бы и не иметь трагического конца. Нас может интересовать, в какой мере эти условия зависят от самого человека, от его характера и в какой мере они зависят уже не от него, а от других обстоятельств.
Случайная гибель, вызванная чисто внешними обстоятельствами (свалился кирпич на голову), хотя и считается обычно трагическим явлением, но только в обиходном, житейском понимании слова. Такая гибель всё же не рассматривается нами как явление, заслуживающее отображения в искусстве в качестве художественно решаемой проблемы, иначе говоря, не воспринимается как материал для трагедии. В искусстве нас интересует не случайное, а закономерное. Постигая закономерность явления, мы узнаём не голый факт, а его природу, его источник, получаем знания, которые можем использовать и в других случаях, то есть применить свои знания в жизненной практике.
Человеческий характер является для нас чем-то закономерным именно потому, что, зная характер, мы можем предвидеть, как человек поступит в том или ином случае жизни, следовательно, можем что-то предугадать в его поведении, предупредить какие-то его поступки, можем и сами стараться отделаться от каких-то нежелательных черт характера, если заметим их в себе, словом, опять-таки получаем возможность тем или иным путём использовать свои знания.
Можно предположить, что наряду с характером положительным или отрицательным, возвышенным, юмористическим или сатирическим существует также характер трагический, надо только понимать его не как нечто неотвратимо ведущее человека к гибели, а лишь как нечто содержащее в себе возможности этой гибели. Трагическая развязка может наступить, но может не наступить, в зависимости от того, удастся или не удастся человеку преодолеть те недостатки своего характера, которые могут привести его к необдуманным действиям, неверным поступкам. Трагедия может не состояться и в том случае, если сами жизненные обстоятельства сложатся иначе. Гамлет мог родиться не принцем датским, а каким-нибудь мелким лавочником. Все его сомнения сводились бы в таком случае к вопросу, купить или не купить для своей лавочки бочонок кишмиша, и могли кончиться тем, что владелец бочонка, обозлённый нескончаемыми колебаниями, продал бы свой товар другому. Сомнения, терзающие человека по таким мелким поводам, показались бы нам уже не трагическими, а комическими.
