Парадоксально, что многие трагические недостатки характера — в сущности, те же, что и комические. Когда человек медлит, колеблется, трусит, не решается предпринять то или иное действие, откладывает исполнение принятого решения, то всегда может наступить момент, когда действовать будет уже слишком поздно и придётся примириться со своей участью. Если человек потерпит при этом лишь небольшой материальный ущерб, не получит желаемого, без которого легко может обойтись или попросту останется в дураках, мы можем воспринять происшедшее с ним как комический эпизод, но если в результате окажется испорченной вся его жизнь — это будет трагично. Человек может быть очень мнителен, раздражителен, несдержан в гневе, излишне нервозен, нетерпелив, тороплив. В результате он может испортить дело, начав действовать слишком поспешно, преждевременно, может навредить сам себе, сболтнув что-нибудь лишнее. В таких случаях уже от степени важности самого дела, самих обстоятельств будет зависеть, в какую форму выльются его действия: в форму трагедии или комедии.
О трагичности характера мы можем судить, следовательно, не по каким-то специальным чертам, которые можно было бы назвать трагическими, а по общему складу человеческой личности. Характер, который при наличии мизерных, незначительных стремлений человека будет восприниматься нами как комический (юмористический или сатирический), при наличии больших целей, сильных страстей, может восприниматься как трагический. В общем, трагический характер — это сочетание силы с как бы подтачивающей её изнутри слабостью, сочетание каких-то положительных (Гамлет) или отрицательных (Макбет) стремлений с недостатками, направленными во вред самой трагической личности.
Трагический характер — это, однако ж, как мы видели, ещё не всё, что нужно для возникновения трагедии. Чтобы трагедия возникла, необходимо наличие трагической действительности, то есть каких-то трагических обстоятельств жизни. Каждая эпоха даёт свои трагические коллизии, свои обстоятельства, при которых возможна трагедия личности. Капиталистическая действительность, например, не является трагической для тех, кто разделяет эксплуататорские взгляды и находит в себе достаточно сил, умения, ловкости, чтобы успешно вести свои дела. Силы эти нужны не только для того, чтобы вовремя поспевать в конкурентной борьбе, придумывать и применять всё новые методы околпачивания своих ближних и пр., но и для того, чтоб заглушать упрёки совести, подавлять жалость, сочувствие к эксплуатируемым и т. д. Для тех, кто проявляет слабость, не находит в себе достаточно подобного рода сил, капиталистическая действительность оборачивается своей трагической стороной. Здесь возможна и трагедия честности (излишняя честность может лишь повредить тому, кто весь смысл жизни видит в приобретении богатства), и трагедия верности (для того чтоб счастливо обогащаться, верность в дружбе или любви — лишь помеха), и трагедия богатства (человек, добившись богатства, может слишком поздно понять, что напрасно растратил свою жизнь на приобретение эфемерных ценностей, в то время как мог создать что-нибудь действительно по-человечески ценное).
Капиталистический мир не является трагическим и для тех, кто борется с ним. Такие люди часто гибнут в борьбе, но их смерть мы воспринимаем как героическую, а не трагическую. Для тех же, кто не разделяет эксплуататорских взглядов, но допускает, что может прожить без борьбы, или не находит правильных путей в этой борьбе, капитализм — опять-таки источник трагедии. Не сочувствуя идеалам буржуазной действительности, такие люди не в состоянии приспособиться к ней и в результате оказываются изломанными и выброшенными из жизни.
Можно сказать, что условием возникновения трагедии является сочетание трагического характера с трагической действительностью (трагическими обстоятельствами), но при этом не нужно забывать, что сам характер — это тоже результат, продукт какой-то действительности, каких-то общественных, социальных условий. Человек от природы (то есть независимо от социальных условий) может быть слишком честным (честным больше, чем это требуется для жизни в обществе), но для того чтоб он стал трагической личностью, его излишняя честность должна уживаться в нём со стремлением к наживе, богатству, то есть с такими чертами, которые воспитаны в нём общественным, социальным устройством. Если он осуществит своё стремление к богатству, то должен будет поступиться честностью, если же осуществит стремление к честности, то должен будет расстаться с богатством. И то и другое он, однако же, рассматривает как трагедию для себя, поскольку и стремление к честности, и стремление к богатству для него органичны, то есть составляют основу его характера.
