Мы удивлялись бы меньше, если бы принимали во внимание, что таково вообще действие эмоций на наш организм. Насколько велика власть эмоций над нашими органами, можно судить хотя бы по эмоции стыда, которая проявляется не только в непроизвольных движениях лицевых мускулов, придающих лицу характерное выражение застенчивости, но и в движении мышц, управляющих сокращением кровеносных сосудов, направляющих кровь к кожным покровам лица, вызывая его покраснение. Ещё вчера ребёнок не знал, что не принято появляться в обществе без штанишек и ничуть не стеснялся этого, но сегодня, когда это правило общежития стало ему известно, он мучительно краснеет, испытывая жгучее чувство стыда, если кто-нибудь увидит его раздетым.
Чувство стыда рождается от сознания того, что мы сделали что-то не так, как надо, или не то, что надо, не так, как принято в обществе, а вернее сказать, от сознания того, что наш неверный поступок осуждают другие люди. Как указывает Дарвин: «…мы не можем вызвать краску стыда никакими физическими средствами, то есть никаким воздействием на тело. Воздействие должно быть оказано только на мозг».
И действительно, возникшая в нашем мозгу мысль о том, что кто-то узнал о нашем глупом, необдуманном, неловком, невежливом, нетактичном поступке, может вызвать у нас чувство стыда со всеми своими признаками. Чувство стыда рождается, следовательно, мыслью, каким-то очень быстрым, молниеносным размышлением о нашем поведении и о его осуждении со стороны общества.
Чувство комического, как мы видели, тоже рождается молниеносным размышлением, но уже не о нашем собственном, а о чьём-то поведении. Чувство комического, следовательно, — не единственное чувство, которое внушается мыслью, однако, как и чувство стыда, оно не перестаёт от этого быть чувством, эмоцией. Комическое, таким образом, не является выражением чистого разума, не обращено только к разуму, как утверждал Бергсон. Ведь в человеке мысли и чувства не разделены непроходимой стеной. Мысль обычно окрашена чувством, то есть рождает эмоции, чувства, переживания, а чувство осмысленно, то есть в какой-то мере постигается рассудком, умом. Чувство любви, например, или чувство восхищения, овладевающие человеком как бы без участия размышления, не были бы вполне человеческими чувствами, если бы в них не участвовала мысль, если бы они не рождали в нашем сознании связанных с ними мыслей. И наоборот, всё, что постигается нашим умом, всё, что возбуждает какие-то мысли, рождает в нас те или иные чувства, внушает какую-то ответную реакцию со стороны нашей нервной системы. Если эмоция стыда является ответной реакцией нервной системы на наши мысли о том, что думают о вашем поведении другие люди, то чувство комического — ответная реакция нервной системы на нашу умственную оценку поведения других людей.
На примере чувства стыда мы наглядно убеждаемся, что воспринимаемое нашим умом действительно образует чувство, эмоцию, так как эта эмоция вполне явственно ощущается нами в виде какого-то неудобства, мучительного, стеснительного, удручённого самочувствия. Коль скоро эмоция образовалась, она приводит к характерным для неё движениям органов, и тем скорее, чем меньше эти органы находятся под контролем нашей воли, нашего сознания. Если в случае стыда — это движение лицевых мускулов и мышц, управляющих сосудодвигательной системой, то в случае чувства комического — это движение другой группы лицевых мышц, а также мышц, управляющих движениями грудной клетки.
Для того чтобы ощутить эмоцию стыда, бывает достаточно попасться на каком-нибудь неблаговидном поступке, на проявлении эгоизма, трусости, скупости, хитрости, на несоблюдении правил приличия, на незнании каких-нибудь общеизвестных истин, на неумении сделать какой-нибудь пустяк, на невнимательности к людям, недостатке чуткости, в общем, на всём, что порицается, осуждается обществом. С другой стороны, всё это, замеченное нами в ком-нибудь другом, вызывает наше общее осуждение, порицание, насмешку, то есть чувство комического.
Нам бывает достаточно попасться на какой-нибудь маленькой лжи, на безуспешной попытке скрыть какую-нибудь невинную мысль, чтобы чувство стыда охватило нас с той же силой, то есть проявилось в той же форме, как если бы мы совершили какой-нибудь серьёзный проступок. Настолько же маловажная жизненная причина в виде незначительного, не оказывающего особенного влияния на нашу жизнь, комического происшествия может вызвать сильно владеющее нами чувство комического, выражающееся в неудержимом смехе.
