Она пытается скинуть с себя мои руки, но из-за того, что сама кое-как удерживалась на подоконнике, стала заваливаться лицом вперед, прямиком к полу, рискуя пробороздить ковролин комнаты носом, как свинья в поисках трюфелей роется в грядках. До приземления оставались какие-то сантиметры, и она уже зажмурилась, так и не успев вытянуть руки, дабы хоть как-то смягчить приземление, но я и тут успел подсуетиться. Схватился за шиворот ее одежды и упал вместе с ней, принимая удар на себя. Послышался глухой удар головы о пол.
К несчастью, моей.
– У-у-у, – протяжно стону в голос, выпуская последний воздух из легких ей прямо в ухо.
Сам же сжимаю Кристину еще сильнее, буквально впечатывая в свое тело. И даже вырваться не даю. Мне не остается ничего, кроме как пожалеть самолетики и птички перед моими глазами и смиренно лежать в надежде, что скоро оклемаюсь.
Щекой я чувствую, как ее ритмичное сердцебиение разгоняет кровь, и даже успел насчитать почти пятьдесят ударов, но пришлось мысленно стукнуть себя по голове. Разве должен я прислушиваться к сердцу той, кого даже за девушку не воспринимаю? Следует напоминать себе почаще, что к таким самоуверенным девушкам-кошкам у каждого парня должен стоять антивирус. Стоит в таких как она хоть раз влюбиться, тут же навлечешь на себя беду.
Я потерял счет времени и уже забыл, что на мне сейчас лежит далеко не пушинка, а самый что ни на есть живой человек.
– Эй. Слезть с меня не хочешь?
От моего хриплого голоса Кристина все же приходит в себя и пытается встать, но хватка на ее талии все еще не ослабла.
– Больно надо. Я как будто на бревно упала.
– Угу. А на меня доска свалилась.
В ответ на мою колкость она «случайно» задевает локтем мое солнечное сплетение и встает на ноги. Воздух из моих легких уже в который раз вылетает с отменным свистом.
– Шутки за триста можешь засунуть себе туда, где не светит солнце, – а вишенкой на торте был ее средний палец.
В первую очередь Кристина включает свет в комнате, чтобы в очередной раз не оказаться в моих крепких объятиях. По крайней мере мне так показалось.
– Слушай, а если честно. У тебя парень хоть раз был? – спрашиваю у девушки, когда мое дыхание стало более-менее ровным.
Кряхтя и мысленно посылая во вселенную проклятия, я все же встаю на ноги.
– Что-о?! Ты таблетку смелости выпил, чтобы задавать мне такие вопросы?
– А что в этом такого? Вдруг нам придется поцеловаться на публике для достоверности, а ты не умеешь. Я не буду смеяться, честное слово. Могу научить тебя парочке приемов…
– Сейчас один из моих приемов прилетит тебе прямиком по бубенцам, если не заткнешься, – дым из ее ушей валил густым паром, а щеки начали румяниться еще после его провокационного вопроса. – Вали в душ на первом этаже, я позже принесу тебе одежду отца. А будешь выделываться – постелю тебе на любимой лежанке Фунтика. Обычно он там спит, когда подхватывает блох. Думаю, у них там уже целая цивилизация развилась.
Подхватить блох мне не хотелось, поэтому угроза имела смысл.
Марк
Пока я шел в сторону комнаты Кристины, за мной нога в лапу следовал золотой Лабрадор с добродушной улыбкой и игривым настроением. Тот всюду путался под ногами и просил ласки. Неужели он так приветлив ко всем гостям? У одного моего друга есть пес с обостренным желанием защищать хозяина от любой потенциальной угрозы, так тот любого незнакомого человека готов разорвать на Британский флаг. А меня он особенно невзлюбил. Поэтому я никак не ожидал от пса такого радушного приема.
– Скажи, ты нарочно выбирала из гардероба отца самые маленькие вещи? Неужели хотела поближе рассмотреть мое тело, извращенка?
Нарочно напрягаю грудные мышцы, отчего футболка чуть ли не трещит по швам. Не то, чтобы я считал себя одним из качков переростков, но и худым меня нельзя было назвать.
– Ты и так все съел, что было в холодильнике, так еще и возмущаешься? Даренному коню, знаешь ли…
Кристина плотно кутается в халат и поправляет на голове увесистый тюрбан – сегодня меня точно никто не собирается соблазнять, что, на удивление, даже нравится. Будь я сейчас в компании с любой другой девушкой, на меня бы уже с порога началась охота.
Неужели она настолько непробиваема? Я совсем не привлекаю ее как парень?
Наблюдая за этой девушкой со стороны, могу с точностью сказать, что домашняя обстановка ей подходит гораздо больше. Домашняя одежда, влажные после душа волосы и легкий румянец на щеках без грамма косметики. Она словно стала самой собой. Той, кого привыкла прятать от чужих глаз под язвительным нравом и вынужденной улыбкой. Я словно увидел совершенно другую девушку, знакомство с которой мне понравилось больше всего.
Как по мне, открыться для человека с новой стороны, той, что тщательно оберегаешь – высшая степень доверия.
Кстати, а что за аромат такой у шампуня, который я нашел? Еще никогда таким не пользовался. И волосы после него как будто после салона, приятные на ощупь, – зарываюсь пятерней в волосы на голове и зачесываю их назад.
