Кристина кидает в меня вопросительный взгляд, вздергивает правую бровь и в пару шагов преодолевает разделяющее нас пространство. За шею притягивает мою голову к своей, обнюхивая как пограничная собака ищейка подозрительную личность.
– А! – хоть она и старалась побороть вырывавшийся из нее кашель, но скрыть от меня улыбку было не просто.
В мое колено снова утыкается влажный прохладный нос
– Говори.
Чувствую что-то неладное в ее «А!».
– Поздравляю. Ты по ошибке взял шампунь Фунтика. Теперь вы пахнете одинаково, и он видит в тебе родственную душу. Не удивляйся, если этой ночью он залижет тебя всего. Он у меня тот еще чистюля, и другим помогает соблюдать гигиену.
Моему удивлению нет границ, и лишь облизывающаяся мордочка пса не позволяет мне сорваться на девушку.
– Ты могла мне раньше об этом сказать? Почему не предупредила чем можно мыть голову, а чем нет?!
От пассивно агрессивного меня Кристина делает пару шагов назад в сторону выхода из своей комнаты.
– Эй, да ладно тебе. Зато все блохи точно посваливали…
– У меня их и не было! – шиплю как змея через зубы.
– У тебя разве глаз нет? Почему ты не смотришь и не читаешь то, чем пользуешься? Как же ты тогда отличаешь паштет для кошек и для людей?
– Не ерничай!
Эта зазноба без особых усилий переворачивает все с ног на голову, сбивая меня с толку.
– Сам же только что нахваливал шампунь, а теперь сердишься. Определись уже. Да и фунтик не жадный, ему не жалко поделиться с тобой немного! – уже с откровенной издевкой заканчивает она и сбегает из гостиной.
После того, как мне пришлось заново помыть голову и принять душ, нахожу Кристину там же. Диван уже был готов ко сну, а моя совесть не позволяла допустить, чтобы девушка, даже такая как она, ютилась на неудобной мебели.
– Ты иди к себе в комнату, а я лягу здесь.
Отодвигаю ее в сторону, с удивлением отмечая, что в домашней мешковатой одежде Кристина кажется мне гораздо привлекательней. Свободного кроя, явно мужская футболка в тандеме с легкими шортами делали ее по-юношески милой и наивной.
– А я и не собиралась здесь спать. Это ложе для тебя. Запомни, – она тычет в меня пальцем в районе ключицы. -Ты в этом доме нежеланный гость. Уж для меня точно.
– А я было подумал, что после совместного посещения отделения полиции мы сдружились.
Кристина с силой боксера взбивает подушку и кидает ее на диван. Уверен, на ее месте она точно представляла мою физиономию.
Начинаю чувствовать себя ягненком в обществе разъяренной львицы.
– Вот аптечка, – она небрежно кидает мне на колени небольшой пластиковый чемоданчик, даже не заботясь о том, поймаю ли я его. – Надеюсь у тебя мозгов больше, чем у канализационной мыши, и ты сам сможешь обработать раны.
– Чтобы ты знала, у мышей довольно высокий интеллект. Спасибо за комплимент.
Кристина закатывает глаза и скрывается на втором этаже, оставив меня в компании пса. Тот заинтересованно гипнотизировал меня, переминаясь передними лапами, словно хотел что-то сделать, но боялся.
– Тебя же Фунтик зовут? Да?
На удивление мягкая и чистая шелковистая шерсть животного подарила мне ощущение тепла и уюта в чужом доме.
Сколько бы я не ворочался на, казалось бы, удобном диване, сон никак не хотел приходить. То подушка казалась слишком мягкой, не той, на которой я привык спать, то посапывания Фунтика мне прямо в ухо заставляли все больше отстраняться от пса, но тот словно магнит тянулся ко мне. Видимо, запах своего шампуня он чувствовал даже после того, как я во второй раз помыл голову.
– Надеюсь ты не лишайный.
Последней точкой кипения для меня стали странные звуки с улицы, словно кто-то старательно царапал по стеклу со обратной стороны.
– Сама там уже седьмой сон видит, а меня заставила спать с псом в обнимку, – с завистью вспоминаю свою деревенщину и ее удобную кровать, одновременно пытаюсь убрать с плеча тяжелую голову Фунтика, но тот все равно через несколько секунд возвращает ее обратно, плотнее прижимается к моей шее, облизываясь. – Разве у тебя нет своей лежанки или еще чего?
Легонько тыкаю пальцем пса в ребра в надежде получить хоть какой-то ответ, но его не было.
Я чувствовал себя очень уютной подушкой под нехилой тушей Фунтика. Хотя не могу не признать тот факт, что руки сами тянулись к шелковистой шерсти раз за разом, стоило мне задуматься о смысле жизни. Пёс был как антидепрессант, который можно было помять во время тяжких дум.
Позже заработал, наконец, мой телефон, простояв около получаса на зарядке. На экране было более двадцати пропущенных и примерно столько же сообщений от отца. Что же такое произошло, раз он так настойчиво пытался со мной связаться.
Уже через сорок минут я открывал дверь своей квартиры в самом центре Петербурга, а на душе почему-то скребли кошки. Что именно имел в виду отец в одном из сообщений, что меня ждет «сюрприз»?
Делаю шаг в квартиру, как тут же замечаю, что что-то не так. Аромат домашней еды, который не витал здесь еще с того момента, как родители подарили мне эту квартиру на совершеннолетие, настораживал. Как и чужая женская обувь на полу рядом с увесистым чемоданом.
