И ещё то, что сама эта сияющая девушка, похоже, не понимает всю серьёзность ситуации. У неё на глазах мужчина под очевидно фальшивым именем проносит девушку, которая находится в бессознательном состоянии. А она принимает этот факт, как сам собой разумеющийся… Впрочем, это можно понять — за время работы в гостевом доме она наверняка стала свидетельницей разных ситуаций, и бессознательные посетители не были такой уж редкостью.
Но вот сейчас, когда ей прямо и откровенно указывают на провал, она все ещё продолжает гнуть свою линию и отказывается обращаться к здравому смыслу.
Однако вместо всех этих важных слов Кейден сказал лишь:
— В таком случае, мы бы хотели снять номер на двоих. На одну ночь.
— На моё имя, пожалуйста, запишите, — вступила Алеста. И назвала очередной набор букв.
В том, чтобы сдать номер (как и в том, чтобы записать его на очередное фальшивое имя), сияющая девушка отказать не смогла. Для того чтобы зафиксировать личность, в таких дорогих местах использовали специальный артефакт. Он работал подобно «Глазу», производя магический слепок души. Однако если «Глаз» ещё и выдавал результат своей деятельности, который потом можно было рассмотреть со всех сторон, то этот артефакт сохранял секреты внутри себя. Он не выдавал никаких сведений о том, кто его оставил. Но прекрасно мог отличить одну душу от другой.
Сияющая девушка положила артефакт на стойку, прямо напротив Алесты. Внешне он напоминал половинку шара, приложенную к небольшой тарелке. Кожура оставалась доступа любопытным взглядом, а вот сочащаяся сердцевина как раз-таки пряталась в стыке.
Алеста опустила ладонь на округлую гладкую поверхность. И почувствовала, как по её телу пробегает крошечный разряд молнии.
Вот если бы к этому артефакту перед Алестой прикоснулась её сестра… То артефакт не изучал бы сейчас её душу, а мгновенно признал за родную. Но мисс Бернис Меллиган было совсем не до того, чтобы предлагать свою душу на рассмотрение.
Расплачиваться за номер пришлось Кейдену — кому же ещё? Он же всё-таки сотрудник Управления.
После того как необходимая сумма высвободилась из кошелька Кейдена, сам кошелёк стал стройнее раз в пять. И уж наверняка стал стоить больше, чем его внутреннее содержание — кожаный и элегантный, таким не в каждой лавчонке разживёшься.
Дворецкий, уже другой, отвёл Кейдена и Алесту прямиком к их комнате. Как романтично. Для того чтобы открыть дверь, Алесте было достаточно прикоснуться к дверной ручке. Все двери в этом гостевом доме представляли из себя стройную систему, и вся эта система была завязана на том самом артефакте. Удобно: не нужно носить с собой ключи.
Комната представляла из себя зрелище гораздо менее роскошное, чем холл.
Пришлось довольствоваться малым, раз уж доплату за комнаты кошельком пока не придумали.
И всё-таки она была весьма прелестной и просторной: большая кровать под серо-синим балдахином, пушистый белоснежный ковёр, туалетный столик с зеркалом в серебристой оправе и шкафчиками, переливы которых навевают мысли о мраморе.
Ещё было бы чуть-чуть потеплее — то ли ветер на улице поднялся, мгновенно выстудив комнату, то ли просто вокруг было слишком много холодных оттенков…
Прежде чем сесть на краешек кровати, Алеста сняла шубку и разулась. Из-за этого ей мгновенно стало в несколько раз холоднее.
Зато Кейден рухнул на неё прямо так, в одежде и обуви, и мгновенно заполонил собой почти всё пространство кровати.
Это была несколько непривычная ситуация для Алесты: занимать одну кровать с мужчиной и, помимо этого, смотреть на него сверху вниз. Особенно когда одного взгляда на этого мужчину хватает, чтобы сердце начинало разрываться из-за противоречий. Впрочем, как Алеста может определиться со своими чувствами по отношению к нему, если он постоянно меняет своё отношение к ней?
Кейден пробормотал:
— Не сомневаюсь, Джер не простит нам это удовольствие. Пару минут… И мы отправимся искать Бернис. Нужно запастить силами — не сомневаюсь, чтобы найти её, нам придётся пройти не один этаж. И поговорить хотя бы с десятком постояльцев.
— И всё-таки это быстрее, чем образумить сияющую…
— Сияющую?
— Встречающую, — Алеста покраснела. Нужно тщательнее разграничивать высказываемые вслух слова и мысли, в которых она может называть окружающих как вздумается, хоть негодяями, хоть мистерами следователями. — Чтобы она провела нас к… к мисс Бернис Меллиган, — буркнула Алеста, краснея ещё сильнее.
— Бывают люди, с которыми невозможно договориться, — заметил Кейден.
— Но ведь вы даже не попробовали. — И, не сдержавшись, добавила: — У вас особый взгляд на мир, мистер Гилсон. Тогда, когда вполне можно было бы справиться самостоятельно, вы зачем-то обращаетесь за помощью, будто боитесь совершить даже один не самый правильный шажок. Зато тогда, когда можно многократно облегчить себе жизнь, всего лишь с большей уверенностью донеся свою мысль, вы пасуете, сами себе придумываете сложности. И берётесь разбираться со всем в одиночку. Я запомнила номер комнаты.
— Что?