И в груди зреет ощущение всеобъемлющего одиночества.
Лепесток чувствует, что ведущий его ручеек вот-вот впадёт в самое настоящее море. И единственное, что останется лепестку — залечь на каменистое морское дно и раствориться в нём, как соли. И никто, никогда и ни за какие деньги не вспомнит, о чём этот лепесток мечтал или хотя бы как его звали…
— Алеста?
Истинная звезда вдруг погасла, растерянно моргнув. Алеста резко развернулась, едва не запутавшись в собственных ногах. И вновь стала сама собой.
— Кейден?
Покидая дом, Алеста успела нацепить на себя шубку, пусть и не стала её застёгивать. Зато на Кейдене сейчас была всё те же брюки и сорочка, в которых он сидел за чаем. Более того, сорочка была теперь расстегнута на две верхних пуговицы. Тем не менее, отчего-то именно Кейден задал этот вопрос:
— Вам здесь не холодно?
— А вам? — поинтересовалась Алеста.
— В доме слишком душно, я решил немного освежиться… — ответил Кейден. И по его красивым растерянным глазам Лесс поняла — мистер Гилсон беззастенчиво её обманывает.
— А я-то уже успела подумать, что вы решили нарушить моё уединение, — заметила Алеста. — Хорошо, что это на самом деле не так.
Она попыталась пробудить в Кейдене совесть. Но, похоже, мистер Гислон и не думал чувствовать себя виноватым.
— Вы сами решили уединиться прямо напротив моих окон, Алеста.
Алеста бросила взгляд на дом. В нём оставалось подсвеченным лишь одно окно — на втором этаже, на шаг левее от центральной оси. Видимо, именно это окно и принадлежало многоуважаемому следователю.
— Когда я был ещё совсем мелким, мы с Гленном часто играли в прятки, — признался Кейден. — Я очень любил прятаться в саду: такой простор и куда больше незаметных мест. Но всякий раз, как я прятался в саду, неважно, в каком из его углов, Гленн легко и просто меня находил. Я не мог понять, почему так получается, но обижался ужасно. — На его лице появилась улыбка — светлая и непосредственная. — Гленн сильно позже признался мне, как прекрасно просматривались из окон все мои перемещения.
Алеста хмыкнула. Не было у неё таких планов на сегодняшнюю ночь — улыбаться. Но сдержать себя Алеста не смогла.
— Магия рассорила вас? — спросила она. Конечно, Алеста не имела никакого права задать вопросы. И Кейден мог бы ей об этом напомнить, но вместо этого он ответил:
— Сложно сказать. В детстве мы были дружны, а потом что-то пошло наперекосяк. Магия… Она достаточно легко давалась мне, но при этом оставалась заветной мечтой Гленна. Быть может, его возмущало во мне то, что я с таким пренебрежением относился к собственной одаренности. А меня?
Кейден посмотрел на Алесту так внимательно, будто бы она наверняка знала ответ и только лишь ждала указания свыше, чтобы поделиться им с Кейденом.
Но Алеста пожала плечами — ответа у неё не было. Лишь предположение:
— Может быть, вас возмущало то, что ваш брат продолжает цепляться за магию даже несмотря на все неудачи? Продолжает следовать своей мечте. Или, например, разное отношение к вам родителей. Может быть, они, сами того не подозревая, заставили вас считать, будто бы не понимают и не принимают ваше решение относительно магии? Но в то же время — гордятся усердием вашего брата, хотя вы ничуть не менее упорны в достижении своих целей. Просто они у вас иные. Не те, на которые рассчитывали ваши родители. — Спохватившись, Алеста добавила: — Вы ведь совсем замерли, Кейден. Может быть, вернётесь в дом?
— Только после вас, Алеста, — отмахнулся Кейден. — Откуда вы всё это знаете?
Алеста дотронулась кончиками пальцев до ладони Кейдена. Холодная… Это придало Алесте неожиданную уверенность. Она прикоснулась к Кейдену уже смелее — и переплела его пальцы со своими. Первая сдвинулась с места и повела Кейдена следом за собой.
— После меня, вот и отлично. — А потом наконец ответила: — Я ведь умею наблюдать и делать выводы. Это полезный навык для человека, который занимается торговлей. Нужно уметь наблюдать — вовремя предлагать нужный товар, например.
Кейден покивал — пытался, что ли, сделать вид, что поверил? И в следующее мгновение Алеста почувствовала дрожь, достигнувшую даже кончиков пальцев. Алеста ускорила шаг. Пускай мистер Гилсон будет каким угодно — вредным, несносным, дотошным, нетерпеливым, раздражающим… Но при этом остаётся здоровым.
Они перешагнули порог дома.
Сняли обувь. И Кейден зачем-то вновь взял Алесту за руку.
Щеки Кейдена вспыхнули красным — значит, начал отогреваться, это хорошо. Да и пальцы начали теплеть. Придумал тоже — гулять по улице в таком виде! Поднимаясь по лестнице и продолжая вести за собой Кейдена, будто бы она была здесь хозяйкой, а не гостьей, Алеста даже успела разозлиться. Взрослый человек, работает на такой ответственной должности, а поступает, как ребёнок!
Мало того, что выскочил на улицу без верхней одежды. Так ещё и переключил всё внимание на сея. Алеста, между прочим, хотела провести это время наедине с самой собой. Насладиться тишиной, погрузиться в собственные мысли.
А этот бесстыжий следователь заставил её, во-первых, разговориться. И во-вторых, что ещё страшнее, улыбнуться.