В этот момент Алеста отчего-то представила маму — юную Жолин Эндерсон, носящую под сердцем двух дочерей. Несмотря на то, что отец её дочерей до сих жив и не испытывает никаких угрызений совести, мама тоже в один момент осталась без мужского плеча, преданная этим миром и вынужденная выживать самостоятельно.
Разве хотя бы какая-то женщина заслуживает такой участи?
Впервые за время заседания Алеста пошевельнулась — поднесла правую руку, окованную браслетом, к лицу. Чувств было слишком много. И они просились наружу.
Если достопочтенный суд сочтёт её слезы за раскаяние — пусть так.
Алеста была в этом почти уверена: Верн Вут грамотно выстроил свою речь так, чтобы с наибольшей вероятностью и сокрушительностью подействовать на слушателей. Наверняка Верн Вут действительно относился к Бентону Нилту с теплой — ведь, как утверждал он сам, их знакомство состоялось больше десяти лет назад, когда Бентон Нилт был совсем ещё мальчишкой. И всё-таки Верн Вут не просто выражала своё горе — он также преследовал вполне материальную цель, добиться того, чтобы Алеста понесла наказание. Разум Алесты прекрасно это понимал. Но была ещё душа.
Следом за речью Верна Вута наступила тишина. И она ознаменовала особенный момент — тот, когда Алесте наконец дадут право ответить.
Алеста была наслышана об этой особенности судов Глейменса, очередной: подсудимый обретает голос лишь тогда, когда завершена речь стороны обвинения.
Клерк вдруг оказался прямо напротив Алесты. Посмотрел на неё внимательными голубыми глазами — уже почти выцветшими. И спросил, чётко разделяя слова:
— Мисс Эндерсон, вы считаете себя виновной?
Алеста вспомнила признание, что слетело с её губ в том парке вскоре после того, как не состоялся её первый и последний поцелуй с Кейденом.
Вспомнила пылкую Бернис и хладнокровного Верна Вута. Вспомнила направленный на неё взгляд отца — в нём не было и намека на тревогу. Вспомнила, с каким участием он вслушивался в слова сестры.
И наконец ответила:
— Я могу говорить лишь о том, что знаю.
Она рассказала всё, что знала, ничего не тая. Что, действительно, в свободное время иногда обращается к книгам по магии — ведь её по наследству достался дар. Что той ночью она в самом деле обратилась к магии, но сделала это в ответ, когда почувствовала приближение к ней магического сгустка. Что после этого поступила не самым красивым образом: ушла, даже не обернувшись. И на следующее утро услышала новость об ужасающем происшествии, настигнувшем гостевой дом Плуинга.
— Короне нужен ответ, мисс Эндерсон, — заметил судья низким непоколебимым голосом. — Мы можем решать за вас, и мы это сделаем. Но прежде мы хотим услышать ваше признание вины — или её отрицание.
Позволив себе помолчать несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, Алеста всё же произнесла:
— Я подтверждаю своё участие в этой истории. Но вину в гибели Бентона Нилта, ту, которую пытается присвоить мне сторона обвинения, я отрицаю.
Если Алесте больше не суждено встретиться с Бернис, пускай сестра побудет горда за неё хотя бы это мгновение.
Судья кивнул. Но больше на его лице ничего прочитать не удалось: ни удивления, ни одобрения, вообще ничего. Он остался беспристрастным — как и было положено.
Зато Верн Вут поморщился едва заметно.
Судебное заседание продолжилось, и теперь право слова перешло к стороне защиты. Адвокат, представляющий интересы Алесты (зовут его, как оказалось, зовут мистер Ралфс), поднялся, выражая уважение ко всем, кто собрался сегодня в этой зале. А потом начал говорить.
И речь свою начал весьма и весьма любопытно.
Вместо того чтобы облагораживать Алесту, он продолжил линию Верна Вута — и заговорил о Бентоне Нилте.
— Ваше сиятельство, защиту мисс Алесты Эндерсон я бы хотел начать с замечания о том, по какой причине мистер Бентон Нилт оказался в Плуинге. Есть одна важная улика, которую сторона обвинения отчего-то предпочла не упоминать. А именно: фотография мисс Бернис Меллиган, обнаруженная в той комнате гостевого дома, в котором было обнаружено тело Бентона Нилта. Я имею оригинал этой фотографии при себе и могу вам его предоставить.
Движением фокусника мистер Ралфс извлек фотографию из плотного коричневого конверта и передал её присяжным. Фотография отправилась в путешествие из одних рук в другие, чтобы каждый желающий мог взглянуть в глаза Бернис.
— Установить личность мисс Бернис Меллиган не составило никакого труда, поскольку эта же фотография мисс Бернис Меллиган установлена в Университете магической механики Леберлинга полтора года назад. Подпись к этой фотографии не оставляет никаких сомнений в том, что перед нами именно мисс Бернис Меллиган.
Фотография с Бернис шустро прошла через присяжный, после чего клерк со всей любезностью передал фотографию судье. Ему хватило одного-единственного взгляда, чтобы увидеть всё, что требовалось.