Странная, необъяснимая тишина. И на её фоне — рассказ Бернис о том, как прошёл её сегодняшний день и какие талантливые ей в этот раз попались дети, так что учить их одно удовольствие. Алеста готова поспорить: её собственные преподаватели вряд ли считают её прямо-таки талантливой. И скорее огорчаются, чем радуются такой подопечной…
А потом, уже недалеко от Музея технологий, произошла ещё одна странность. Которая заставила даже Бернис смутиться и замолчать…
Странность в лице девушки, оказавшейся у них на пути.
На первый взгляд, ничего такого примечательного в этой девушке не было. Русые волосы, прямые и будто бы стеклянные, выглядывающие из-под меховой шапочки. Веснушки, слишком яркие для такого бледного лица. Длинные тонкие пальцы, не прикрытые тканью перчаток. Голубая шубка в пол.
Но были ещё светло-серые глаза.
Приковывающие к себе внимание — такое, что волосы, веснушки и пальцы отходят на второй план.
Приковывающие взгляд своим отсутствием жизни.
Даже в глазах отъявленного мерзавца или человека, утратившего всякое стремление к существованию, можно отыскать нечто живое — огонёк, ещё поблескивающий в глубине.
А в глазах этой девушки не было ничего — абсолютная пустота. Так что на фоне этой пустоты весь образ её стал выглядеть каким-то зловещим.
Сестры прошли мимо девушки в полном молчании — и неожиданная встречная не уделила им даже крупицы своего внимания. Когда эта неживая девушка осталась за спиной, Бернис наградила Алесту донельзя красноречивым взглядом. И только отдалившись на приличное расстояние от девушки, Бернис вновь начала говорить. Точнее, спрашивать:
— Ты знаешь, кто это был?
И одновременно с её вопросом Алеста расслышала ещё три посторонних звука: хлопок двери, собачий лай и чье-то очень выразительное словцо, брошенное кем-то в порыве эмоций.
— Кто? — поинтересовалась Алеста. Она не знала.
— Снерда, — ответила Бернис просто. — Нисколько не сомневаюсь в том, что это была именно Снерда — одна из четырёх вестниц времен. Ледяная дамочка, заманивающая в свои сети юнцов, падких на их холодную красоту.
— Повезло, что мы не юнцы, — заметила Алеста.
— Да уж, — Бернис передернула плечами. — На самом деле, говорят, что для особ женского пола встреча со Снердой тоже не сулит ничего хорошего… Но и не обещает что-то плохое. Служит намёком, что надо внимательнее относиться к миру, а то однажды сможешь стать такой, как она.
— Ей можно стать?
— Можно, — согласилась Бернис. — Точно известно, что можно, хотя пока весьма неясно как. Но, впрочем, не будем о всяком таком неприятном. Тем более что у тебя на втором курсе целый год будут лекции читать про таких существ, вроде и мифических, а вроде и существующих… А мы уже почти на месте.
Здание Музея технологий было лишено изяществ, свойственных Университету магической механики или Королевскому университету Леберлинга. И напоминало собой скорее конструктор, чем гармоничную архитектурную постройку. Оно состояло из блоков, и каждый блок отводился той или иной теме.
Блок, посвященный пороху и огнестрельному оружию, был тёмным и неприветливым, острым за счет множества шпилей, из него выходящих. За ним следовал блок, чтящий двигатели, паровой в том числе — он состоял из множества трубочек и шестеренок. За блоком двигателей следовал блок, посвященный письменности и книгопечатанию, желтый, как бумажное полотно. А за ним — белоснежный блок, посвященный прорывам в медицине, в том числе вакцинации и стерилизации.
Впрочем, несмотря на то что Алеста вот уже третий раз оказалась у Музея техники (третий раз подряд — с легкой руки Бернис), внутри всех предыдущих блоков ей побывать ещё не довелось.
Поскольку был ещё один блок, и именно он пользовался наибольшей востребованностью у значительной части жителей Леберлинга.
Блок, посвященный магии.
Хотя, конечно, нельзя сказать, что магия является именно технологией — ведь сама по себе она служит, скорее, материалом, с помощью которого могут быть осуществлены многие технологии. Но всё-таки этот серьёзный музей не мог обойти стороной такую важную отрасль жизни…
Экспозиции во всех остальных блоках музея, кажется, оставались постоянными.
Зато в отведенном магии блоке постоянно проходили временные выставки — одна интереснее другой, а иначе Бернис не водила бы на них Алесту с завидным постоянством. Страшно даже признаться, но в этот раз, когда Бернис и Алеста вышли из длинного узкого коридора и оказались возле касс, сотрудники улыбнулись им приветливо, будто в самом деле запомнили их лица.
Впрочем, стоит признать: выставка и вправду была отменной.
Даже Алеста, сознание которой было снизу доверху заполнено предстоящей экзаменационной неделей, сумела разглядеть и оценить несколько изобретений, впечатливших её в самое сердце.
Например, двигатель, который перемещает машину не равномерно, вдоль прямой, а скачками, от одного так называемого угла к другому. И за счет этого позволяющий преодолевать куда более впечатляющие расстояние за такой же временной промежуток.