Когда дверь распахнулась в очередной раз, Алеста приняла это известие вполне себе спокойно. Дочитала до конца предложение из восьмого письма и только потом подняла взгляд.
И спокойствие мгновенно покинуло её.
Не выдать волнение.
Главной целью на то мгновение стало — сохранить лицо.
Поскольку перед ней стоял Верн Вут. Маг, которого она вспоминала не позднее, чем вчерашним днём. Причём вспоминала не просто так, а в связи с произошедшим преступлением. Завидев артефакт, который Алеста продала Верну Вуту ещё весной и уж точно не за тем, чтобы после его обнаружили на месте убийства.
Впрочем, рано паниковать.
Верн Вут вполне мог продать Голос. Более того, её Голос могли перекупить уже раз десять. И то, что Верн Вут стоит сейчас перед ней — не больше, чем совпадение.
— Здравствуйте, мистер Вут, — Алеста улыбнулась, отодвинула письмо в сторону. — Давно вас не было. Чем могу быть полезна?
— Здравствуйте, здравствуйте, — Верн Вут слегка прищурился, всматриваясь в Алесту. И она поспешила представиться вновь:
— Алеста Эндерсон.
— Так точно, — он кивнул, — мисс Эндерсон. Всё никак не появлялся повод заглянуть в ваш тихий городок. Зато душа потянула в Леберлинг, и уж не заехать к вам было бы глупостью и непредусмотрительностью с моей стороны. Как поживаете, мисс Эндерсон?
На Верне Вуте было пальто темно-красного оттенка, как у злодея из детских сказок. Голову он прятал под котелком, весьма похожим на котелок Кейти. Длинные пальцы обтягивала чёрная кожа перчаток. Тон оставался ровным, но вот глаза — что и пугало — достаточно холодными и цепкими.
— Всё как прежде, — ответила Алеста, — разве может у нас происходить что-нибудь интересное? Сплошь тишина и скука.
Главное, чтобы следователь сейчас не появился, подумала она про себя. Ведь Кейден любит заявляться в неподходящий момент.
— Я согласен с вами, — Верн Вут степенно кивнул, — Радостные события накладываются на неприятные, но в сумме они составляют равнодушное «ничего». Хотя от себя могу дополнить вот что: жизнь в большом городе отличается от жизни в маленьком лишь амплитудой колебаний. Если для вашего Плуинга радостным будет считаться, скажем, рождение ребёнка, то мой Олтер не обратит на это никакого внимания — дети в нём рождаются ежедневно. И вновь: Плуинг опечалится из-за закрытия мелкой лавчонки или дерева, обрушенного сильным ветром. А мы воспримем за легкую неприятность, скажем, смерть.
Одно из двух: либо Верн Вут намеренно выделил последнее слово, либо у Алесты на почве переживаний слишком сильно разыгралось воображение.
— Это интересная мысль, — заметила Алеста задумчиво.
Впрочем, быть может, она не сильно бы и расстроилась, если бы мистер Гилсон заглянул сейчас в Лавку странностей. Он умеет вести такие разговоры. Ещё одна наследственная способность.
Верн Вут непрост — и он будто намеренно пытается показать свою неоднозначность. Будто бы хвастается ей. Даже если он не имеет никакого отношения к данному делу, он нечто скрывает. Причём делает это… явно?
И речь сейчас не только об имени.
— Отвлечёмся же от необъятного и неочерчиваемого. Что нового именно у вас, мисс Эндерсон? Что изменилось в Лавке странностей? Признаюсь честно: я был бы рад услышать всё же скорее радостные, чем печальные новости.
— Именно сегодня в Лавке странностей дела идут неплохо, — она пожала плечами. — Уже успела совершить несколько продаж.
— Вот видите, — Верн Вут улыбнулся едва заметно, одним лишь левым уголком губ. — Я считаю себя человеком, который умеет исполнять желания. Делать тайное явным. Вы желали обрести покупателей — я привёл их к вам прежде, чем появился сам.
— В таком случае, мне следует вас поблагодарить, — Алеста улыбнулась.
— Не стоит иных благодарностей, — Верн Вут отвесил ей легкий поклон, — ваша очаровательная улыбка стоит гораздо больше любых слов. Покажете новые артефакты? Вижу, у вас появилось много любопытных экземпляров.
Верн Вут приблизился к стойке — именно за ней, на правах наиболее ценных товаров, были выставлены магические артефакты. Взял на рассмотрение одну из ходовых вещиц: блок питания, который был способен накапливать магическую энергию, использовать её более быстро и концентрированно.
Рука Алесты потянулась к переключателю — так происходило всегда, когда в лавку заглядывал маг, знакомый или не слишком. Именно приезжие маги были теми, кто поддерживает её Лавку странностей на плаву. На одних лишь лечебных травках далеко не продвинешься.
Вспыхнул свет — яркий, белоснежный. Засияли множеством бликов странности. Достоинства подсветил, а недостатки сгладил.
Верн Вут, оказавшийся вдруг так близко, обернулся к Алесте, заметил воодушевленно:
— Вот видите, мисс Эндерсон, у вас ещё и освещение улучшилось…
И замер вдруг. Всмотрелся в лицо Алесты, что прежде укрывал полумрак. Взглядом скользнул по её бровям и губам, а особенно зацепился за рыжую прядь волос, что выбилась из растрепавшейся косы.