Будто они встречались где-то прежде. Где-то кроме Лавки странностей. Словно однажды он заметил её мимолётом в толпе и сейчас пытается вспомнить, когда именно произошла та случайная встреча. И, кажется, вспоминает…
Ну и по каким переулкам, спрашивается, этого Кейдена носит, когда он так сильно нужен?..
Наконец их взгляды пересеклись. И улыбка Верна Вута стала шире, больше похожей на искреннюю:
— У вас красивый цвет глаз, мисс Эндерсон.
У самого него глаза были тёмными — даже при таком ярком свете.
— Приятно слышать, мистер Вут.
Он вдруг будто бы стал в несколько раз беззаботнее. Принялся брать в руки все до единого магические артефакты, рассуждать об их полезности в быту или об эффекте, который они могут произвести на благодарных зрителей. Особенно заинтересовавшие его экземпляры откладывал на стойку, чтобы вскоре оплатить.
Верн Вут сделал Лавке странностей такую выручку, о которой Алеста могла только мечтать — иной раз такая сумма не накапливалась и за месяц. Но особой радости Алеста отчего-то не испытывала. Только беспокойство. Упаковывая покупки Верна Вута в жутко шуршащую крафтовую бумагу, мысленно она призывала к мистеру Гислону. Алеста готова была забыть обо всех услышанных предупреждениях, лишь бы он появился сейчас здесь и сотворил что-нибудь такое эдакое.
Но мистер Гилсон так и не смог уловить посылаемые ей волны, не настроился на нужную частоту. И вот уже все до единого магические артефакты превращены в одинаково безликие коричневые массы, а Алеста тянется за холщовой сумкой на толстых лямках — подарок, вручаемый при покупке более, чем двух товаров. На нём тоже есть её инициалы: две переплетенные «А», окруженные венком из тюльпанов.
Мистер Вут подхватывает сумку, кивает Алесте на прощание и задерживает взгляд на её лице чуть дольше, чем то позволяют приличия.
И тогда Алеста решается.
Есть на её полках несколько долгожителей — тех товаров, которые всё никак не осмелятся отыскать себе владельца. В их числе — приспособление, позволяющее сделать магический слепок. У него есть большая линза, которая захватывает пространство перед собой. А внутрь встроена сложная система рецепторов, чувствительных к магии. С помощью таких магических артефактов можно зафиксировать как окружающую обстановку, чтобы уловить ускользающие следы магии, так и для… портретов.
Между собой маги называли этот артефакт, что не особо и удивляет, Взглядом.
Принадлежащий Алесте взгляд имел три значительных минуса. Он громко щёлкал, когда совершал снимок. На него невозможно было подобрать картридж — эту модель давно сняли с производства, а внутри их оставалось не больше пяти. И ещё — фиксировал обстановку он быстро, но выводил картинку очень долго, вплоть до часа.
Последний минус прямо сейчас обещал стать для Алесты плюсом.
А вот первый мог всё испортить.
Верн Вут повернулся к Алесте спиной, и она поняла: пора. Если не рискнёт сейчас, будет очень сильно жалеть. Больше ничего сложного от Алесты не потребовалось: стоит лишь решиться, а дальше всё идёт, как по накатанной.
Правой рукой она потянулась к затвору Взгляда. Не пришлось даже его поправлять: он всегда смотрел ровно на входную дверь.
А левой — к весьма внушительной склянке с вербейником. Жертвовать им было жалко, но не слишком: вербейник совершенно не пользовался в Плуинге спросом.
Первое лёгкое движение посвящалось склянке, что с лёгкой обреченностью устремилась вниз.
Второе, вместе с лёгким импульсом души, — затвору Взгляда.
Алеста замерла меж двух огней: с одной стороны, склянка, которая в следующее мгновение разобьётся на множество осколков. А с другой — Взгляд, что может уловить магический отпечаток не только Верна Вута, но и самой Алесты.
Можно сказать, ей повезло: затвор щелкнул одновременно с тем, как ударилась о пол склянка, что множеством звуков выразила недовольство таким положением дел. Алеста весьма правдоподобно охнула и отскочила назад, ведь теперь Взгляду она не мешала, а Верн Вут тут же развернулся:
— Мисс Эндерсон? Всё хорошо?
— Всё, кроме моей неуклюжести, — она взмахнула руками и задела ещё пару склянок, что весьма правдоподобно закачались из стороны в сторону. А одна даже полетела вниз вслед за вербейником, и уж ей Алеста жертвовать не хотела, поспешила словить. Лаванду у неё брали хорошо.
— Главное, чтобы вы были целы, — заметил Верн Вут. Но подойти и проверить здоровье Алесты не решил. — Ещё раз спасибо, мисс Эндерсон. До… встречи?
Дверь за ним наконец захлопнулась.
Алесте совсем не понравились эти уточняющие интонации. И потому за уборку она взялась с особым рвением, которое в прежние времена всегда позволяло избавиться от ненужных мыслей.
Правда, в этот раз рвение всё только усугубило: резким движением Алеста смахнула мелкие засушенные цветы в щель между половицами. И теперь представления не имела, как именно оттуда их доставать. Так что в итоге и вовсе забросила это дело…