Мисс Марпл полностью

Многого могла ожидать мисс Марпл от отеля «Бертрам», но уж, конечно, не появления здесь Бесс Седжвик. Шикарный ночной клуб либо забегаловка для водителей грузовиков – вот диапазон интересов Бесс. Но в этом старинном респектабельном отеле она смотрится странно.

Но вот она здесь, собственной персоной, никаких сомнений быть не может. Не на фотографии в журнале мод или в популярной газете, где она появлялась чуть ли не каждый месяц, а, так сказать, во плоти. Торопливо, нервно затянулась сигаретой, глядя на стоящий перед ней большой поднос с нескрываемым удивлением, будто видела такую штуковину впервые. Заказала она – мисс Марпл даже прищурилась, напрягая глаза, – да-да, пончики. Весьма любопытно!

Бесс Седжвик погасила сигарету о блюдце, поднесла к губам пончик и откусила здоровенный кусок. Темно-красное клубничное варенье брызнуло ей на подбородок. Бесс откинула голову и захохотала: такого громкого и веселого смеха в холле отеля «Бертрам» давненько не слыхивали.

Немедленно возник Генри, протягивая маленькую салфетку. Бесс взяла ее и, вытерев подбородок размашистым, мальчишеским жестом, воскликнула:

– Вот что я называю настоящим пончиком! Шикарно!

Бросив салфетку на поднос, она встала. Как всегда и везде, взоры обратились к ней. Она уже привыкла к всеобщему вниманию. Быть может, ей это льстило, а быть может, она просто не замечала устремленных на нее любопытных глаз. Поглядеть на нее стоило: привлекала не столько ее красота, сколько какая-то природная бесшабашность. Платиновые волосы, блестящие и прямые, падали на плечи. Прекрасной формы голова, четко вылепленное лицо. Нос с небольшой горбинкой, серые, глубоко посаженные глаза. Подвижный рот прирожденной актрисы. Мужчин обескураживала простота ее наряда. Казалось, она вырядилась в грубую мешковину – ни украшений, ни даже застежек и швов. Но женский глаз сразу оценил эту простоту. Даже провинциальные старушки, живущие сейчас в «Бертраме», и те знали, что такое платье стоит состояния.

Проходя через холл к лифту, она задержалась возле леди Селины и мисс Марпл и поздоровалась с Селиной:

– Привет, леди Селина. По-моему, мы не встречались с тех пор, как виделись у Крафтов. Борзые здоровы?

– Что вы тут делаете, Бесс?

– Просто остановилась. Я примчалась с Лендс-Энда. Четыре часа сорок пять минут. Неплохо!

– Когда-нибудь вы убьетесь. Или кого-нибудь собьете. Но почему все-таки вы остановились именно здесь?

Бесс Седжвик окинула взглядом апартаменты. Она явно поняла подтекст вопроса и иронически усмехнулась.

– Друзья посоветовали попробовать. И они правы. Мне только что подали изумительные пончики!

– А какие у них здесь плюшки!

– Плюшки, – задумчиво протянула Бесс Седжвик. – Да... Плюшки.

Она кивнула и пошла к лифту.

– Потрясающая девочка, – сказала леди Селина. (У них с мисс Марпл каждая женщина моложе шестидесяти считалась девочкой.) – Я помню ее еще совсем маленькой. Никто не мог с ней совладать. В шестнадцать лет сбежала с грумом-ирландцем. Родителям удалось вовремя ее вернуть, а может, и не вовремя. Так или иначе, от грума откупились и благополучно выдали ее замуж за старого Конистона. Этот известный распутник, на тридцать лет ее старше, был от нее совершенно без ума. Впрочем, его счастье длилось недолго. Она ушла к Джонни Седжвику. Если б он не сломал себе шею на скачках, они прожили бы долго. После него она вышла замуж за Риджвея Беккера, американца, владельца яхты. Они развелись три года назад, и я слышала, что при ней сейчас какой-то автогонщик – не то поляк, не то еще кто-то. Не знаю, замужем она за ним или нет. Но после развода с американцем она снова стала Седжвик. Встречается с самыми удивительными людьми. Поговаривают, будто пристрастилась к наркотикам... Но это вряд ли.

– Хотела бы я знать: счастлива ли она? – сказала мисс Марпл.

Леди Селина, которая никогда не задавала себе подобного рода вопросов, несколько удивилась:

– У нее же полно денег... Алименты и прочее. Конечно, деньги – это еще не все...

– Разумеется.

– И, кроме того, у нее всегда есть поклонник или даже несколько... Женщинам, достигшим такого возраста, ничего другого и не надо. А впрочем...

Она помолчала.

– Вот именно, – сказала мисс Марпл.

Иные, вероятно, не удержались бы от улыбки, услышав подобное заключение из уст пожилой леди, вряд ли большому специалисту по части нимфомании, да мисс Марпл таких слов и не употребляла, обходясь выражением «чрезмерный интерес к мужчинам». Но леди Селина поняла реплику собеседницы как выражение согласия.

– В ее жизни вообще было много мужчин, – заметила леди Селина.

– Да, не кажется ли вам, что мужчины были для нее скорее забавой, а не истинной потребностью?

«Неужели найдется женщина, – думала мисс Марпл, – которая явится в отель «Бертрам» для тайного свидания с мужчиной? Нет, наш отель – место для этого неподходящее. Но, быть может, тот, кто сейчас приглянулся Бесс Седжвик, выбрал «Бертрам» именно по этой причине?»