– Боюсь, что здесь многовато стариков, – повторил полковник. – Вот я и подумал, не пойти ли нам в театр сегодня вечером? Мюзикл... – Это слово полковник произнес не слишком уверенно, будто сомневаясь, правильно ли его употребил. – Называется
– Чудесно! – воскликнула миссис Карпентер. – Нам это наверняка понравится, правда, Эльвира?
– Несомненно, – отозвалась Эльвира все так же бесстрастно.
– Ну а потом поужинаем. В «Савойе».
Новые восклицания со стороны миссис Карпентер. Полковник Ласкомб, встретившись глазами с Эльвирой, немного повеселел. Ему показалось, что Эльвира довольна, однако в присутствии миссис Карпентер твердо решила никаких чувств не выказывать. «И я понимаю девочку», – подумал полковник.
Он обратился к миссис Карпентер:
– Не хотите ли взглянуть на ваши комнаты? Если что-нибудь окажется не по вкусу, можно их сменить. Меня тут хорошо знают! (Мисс Горриндж гостеприимно улыбнулась.) Номера двадцать восемь и двадцать девять на втором этаже, ванная комната между ними.
– Пойду наверх и распакую чемоданы, – сказала миссис Карпентер. – А ты, Эльвира, и вы, полковник, посидите тут и поболтайте.
«Демонстрирует свой такт, – подумал полковник Ласкомб. – Пожалуй, чересчур подчеркнуто, но так приятно от нее избавиться, хоть и ненадолго». Впрочем, о чем болтать с Эльвирой, он не имел даже представления. Прекрасно воспитанная девочка, но полковник не знал, как следует вести себя с прекрасно воспитанной девочкой. Его жена умерла родами, ребенок, мальчик, вырос у родственников жены, а старая сестра полковника переселилась к нему и вела хозяйство. Сын женился, живет сейчас в Кении. Внуки (одиннадцать лет, пять и два с половиной года), бывая у дедушки, говорили исключительно о футболе, об электропоездах, а младшего дед качал на колене. Тут все просто! Но юные девушки!
Он осведомился у Эльвиры, не хочет ли та чего-нибудь выпить.
Он собирался предложить тоник, оранжад или имбирный эль, но Эльвира опередила его:
– Благодарю вас. Джин с вермутом, пожалуйста.
Полковник взглянул на нее с недоумением. Он полагал, что молодые девицы... Сколько ей? Шестнадцать? Семнадцать? В таком возрасте не пьют джин с вермутом. Но он успокоил себя тем, что Эльвира, конечно, знает, как следует вести себя современным девицам. Он заказал джин, вермут и херес для себя.
Затем, кашлянув, спросил:
– Как было в Италии?
– Очень хорошо, спасибо.
– А хозяйка пансиона... графиня... эх, забыл ее фамилию... не слишком она сурова?
– Она довольно строга. Но не ко мне.
Он взглянул на Эльвиру, в ее ответе ему послышалась некая двусмысленность. И заговорил, все еще запинаясь, однако уже более свободно и естественно, чем в начале беседы:
– Хотя я ваш крестный отец и опекун, но, боюсь, мы с вами мало знаем друг друга. Трудно мне, поймите, трудно такому старику, как я, знать, чего хочет молодая девушка, я имею в виду – что следует делать молодой девушке. Ну школа, еще одна школа, которую в наше время называли школой благородных девиц. Но сейчас все другое. Карьера? Работа? И все такое прочее? Нам надо будет все это обсудить. Чем вообще вы собираетесь заняться?
– Я бы хотела поступить на курсы секретарей, – сказала Эльвира без малейшего энтузиазма.
– А! Вы хотите стать секретаршей?
– В общем-то нет.
– Тогда зачем же?
– Надо же с чего-то начинать.
У полковника Ласкомба возникло странное ощущение, будто его поставили на место.
– Мои кузины Мелфорд... Вы хотели бы у них пожить? Если нет, то...
– Да, разумеется. Нэнси мне очень нравится. А кузина Милдред тоже довольно симпатичная...
– Значит, все в порядке?
– Да, пока что.
Ласкомб замялся, не зная, что еще добавить. Пока он думал что сказать, заговорила сама Эльвира. И спросила без обиняков:
– Деньги у меня есть?
Он ответил не сразу, пристально вглядываясь в ее лицо, словно изучая:
– Да. И много. То есть будет много, когда вам исполнится двадцать один год.
– У кого они сейчас?
Он улыбнулся:
– Лежат в банке. Каждый год из начисляемых процентов выплачивается определенная сумма в счет вашего образования и содержания.
– А вы – опекун?
– Один из опекунов. Всего нас трое.
– Что случится с деньгами, если я умру?
– Ну-ну, Эльвира, перестаньте! С чего это вам умирать? Вздор!
– Надеюсь, но ведь человеку ничего не известно! Вот, на той неделе разбился авиалайнер, все пассажиры погибли.
– С вами этого не случится, – твердо сказал полковник.
– Откуда вам знать! – возразила Эльвира. – Мне просто любопытно, что будет с деньгами, если я умру.
– Понятия не имею! – уже раздраженно ответил полковник. – Почему вас это волнует?
– Мне просто хочется знать, нет ли кого-нибудь, кто был бы заинтересован в моей смерти.
– Ну знаете, Эльвира! Что за нелепица! Не понимаю, почему у вас в голове такие мысли!
– Да так... Хочется знать все как есть.
– Может, вы думаете, будто
– А если я выйду замуж, кому достанутся деньги?
– Надо полагать, вашему мужу... Но послушайте...
– Вы уверены?
