– Нет, но могу придумать.
Рут робко улыбнулась.
– Этель сказала бы, что это ужасно.
– Твоей сестре я и не стала бы ничего говорить, – быстро возразила Ханна, и улыбка Рут стала шире.
– Она сказала бы, что это ложь.
– Не ложь, а вымысел.
– Да, выдумки! – воскликнула Рут. – Но как я отличу, что произошло на самом деле, а чего не было?
– А в этом‐то и соль. Тебе придется догадаться самой, и обещаю, что в следующий раз постараюсь выдумывать правдоподобнее.
– А вы правда выбили окно ногой?
– Да, чистая правда.
– Но вы не можете об этом рассказать?
– Тебе не понравится эта история, хотя в ней есть и смешная сторона, уверяю тебя. Но, боюсь, ты ее не заметишь. Тебя не так‐то просто рассмешить.
– Верно. Но я рада, что про коттедж все правда, – удовлетворенно вздохнула Рут.
– Неужели? – пробормотала Ханна, снова растекаясь в кресле и устало закрывая глаза.
Рут почувствовала себя неловко. Расслабленная поза мисс Моул неуловимо изменилась. Теперь она напоминала не отдыхающую леди, а просто очень усталую и, возможно, несчастную женщину. Похоже, Рут приоткрыла другую дверь, которая вела в невеселые места, где бродил дух экономки.
Она откашлялась и тихо спросила:
– Мисс Моул, у вас все в порядке?
– Насколько возможно, – ответила та, не открывая глаз.
– Я имею в виду, вы не заболели? Или, может, как‐то странно себя чувствуете.
– Не заболела, но кое-что и вправду чувствую.
– Боль?
– Своего рода, пожалуй.
– Может, вы чего‐то хотите?
– Кучу всего! – откликнулась Ханна, на этот раз открыв глаза, искрящиеся весельем. – Для начала, я хочу небольшое состояние. Будь любезна, подай мне его немедленно. А если не можешь, отправляйся в постель.
– Ну еще немножко! Давайте поговорим о деньгах. Если бы они у вас были, что бы вы сделали?
– Собрала бы вещи и ушла. Без обид, но разве ты поступила бы иначе?
– Наверное, нет, – вздохнула Рут, стараясь быть разумной и не обижаться.
– Я бы собрала вещи, но оставила тебе кораблик на память и для уюта. Пусть он находится в хорошем доме. Было бы странно взять такую вещицу с собой, например, в Аравийскую пустыню. Там хочется видеть корабли пустыни, а не кораблик в бутылке. Впрочем, не уверена, что мне стоит ехать в Аравию: не люблю финики. Тогда сначала в Лондон, закажу там новый гардероб самого модного покроя и лучшего качества, а пока его шьют (я ведь не собираюсь покупать готовое платье), пройдусь по агентствам путешествий и буду пытать тамошних молодых клерков, которые не могут ответить ни на один вопрос.
– Откуда вам знать, что не могут? – резко спросила девочка.
– Потому что я их уже расспрашивала. Не один день провела, протирая локтями стойки в этих агентствах. Можно получить полное представление о неопределенности путешествия за рубеж и без всяких затрат. Но на первых порах я не стану слишком озадачивать клерков. Поеду в Испанию. Я там никогда не была, хотя все мои любимые замки находятся именно в этой стране.
– И мои! – подхватила Рут.
– Интересно, осталось ли там место для чего‐нибудь кроме замков. Давай узнаем. Поедешь со мной?
Рут кивнула.
– С удовольствием!
– Отлично, – заключила мисс Моул. – На это мне легко хватит средств. А куда двинем потом? Только не в Италию! Слишком много культуры и старых дев вроде меня. Можно нанять небольшую лодку в Марселе и поплыть по Средиземному морю. И не возвращаться, пока нам не захочется домой и мы не начнем жалеть, что у нас слишком много свободного времени. Но сначала повидаем Южную Америку.
Громкий звонок во входную дверь разбил вдребезги видения креольских красот – бескрайних горных хребтов, полноводных рек и непроходимых джунглей.
– Ну вот! – воскликнула Рут. – Обязательно надо было все испортить.
– Это всего лишь почтальон, – небрежно бросила Ханна. – Принес заказное письмо от моих адвокатов по поводу состояния.
Всегда был шанс, что с каждым звонком или стуком в дверь может случиться что‐то восхитительное, и хотя мало кто применил бы подобное определение к мистеру Бленкинсопу, который обнаружился на пороге, Ханна при виде него едва сдержала смех.
– Ну надо же, как мило, – весело сказала она. – Входите же!
Приподняв шляпу, мистер Бленкинсоп спросил, дома ли мистер Кордер.
– Мистер Кордер? – с притворным разочарованием протянула Ханна. – Увы, его нет.
– Извините, – сказал мистер Бленкинсоп, разворачиваясь, чтобы уйти.
– Подождите! – вскричала Ханна. – Мы ведь не виделись с тех пор, как я принесла вам ужин. Но я слышала о вас! Зайдите, и я расскажу, что именно слышала.
– Спасибо, но я хотел повидаться с мистером Кордером. Зайду в другой раз.
– По средам его нельзя застать дома: в этот день проходит служба.
– Похоже, я сглупил, – пробормотал мистер Бленкинсоп.
– Мистер Кордер сочтет это несчастливым провалом в памяти. Но, пожалуй, не стану ему говорить, что вы приходили.
– Мне это совершенно неважно.
– Да, боюсь, именно так он и подумает: что у вас провалы в памяти. Я высматривала вас в молельне каждое воскресенье, мистер Бленкинсоп.
– Не вижу, зачем вам об этом беспокоиться.
– Я стараюсь щадить чувства мистера Кордера.
– Вот как, – произнес он. – Значит, вы устроили свою судьбу?
