Через высокое окно в противоположной стене проник косой лунный луч. Таита потрясенно встал, прошел к кувшину с водой и с жадностью напился. И тут его взгляд упал на пояс с сумкой, который Таита снял, готовясь ко сну. Лунный свет падал прямо на сумку. Как будто кто-то со стороны пытался привлечь к ней внимание Таиты. Он взял ее, развязал шнур, запустил руку внутрь и коснулся чего-то теплого, словно живого. Это что-то шевельнулось под его пальцами. Таита отдернул руку. Теперь он окончательно проснулся. Он раскрыл сумку и подставил под свет луны. На дне что-то блеснуло. На глазах у Таиты блеск обрел очертания кошачьей лапы с пятью когтями.
Таита снова осторожно сунул руку в сумку и достал кусочек красного камня, который Ханна извлекла из глазницы Мерена. Камень по-прежнему блестел и был теплым на ощупь, но кошачья лапа исчезла. Таита крепко сжал камень в руке. Сумятица мыслей в его голове прекратилась мгновенно.
Он подошел к масляной лампе в углу комнаты и принялся разглядывать осколок. Рубиновые кристаллы в нем вспыхивали и казались живыми. Постепенно Таита начал понимать, что в камне заключена частица сущности Эос. Вгоняя осколок в глаз Мерена, Эос, должно быть, наделила камень своей магической силой.
«А я едва не выбросил его в озеро. Теперь я точно знаю: в озере что-то ждало его».
Он вспомнил мощный всплеск под поверхностью. Что бы это ни было, крокодил или большая рыба, на самом деле это было очередное явление самой Эос. Кажется, Эос придает этому скромному камешку большое значение. «Мне следует отнестись к нему с уважением».
Таита раскрыл медальон амулета и положил камень на пряди, взятые у Лостры в обеих ее жизнях. И почувствовал себя сильнее и увереннее.
«Теперь я готов сразиться с ведьмой».
Утром его храбрость и решимость нисколько не ослабли.
Не успели позавтракать, как пришла Ханна, осмотреть новый глаз Мерена. Зрачок потемнел и стал почти неотличим от природного. Когда Мерен сосредоточивал взгляд на пальце Ханны, которая двигала им из стороны в сторону или вверх и вниз, оба глаза поворачивались одновременно.
Когда Ханна ушла, Мерен взял свой лук и кожаный колчан со стрелами и вместе с Таитой пошел на поле у озера. Таита установил мишень – раскрашенный диск на коротком столбике, и отошел, а Мерен тем временем выбрал новую тетиву для лука и повертел в пальцах стрелу, проверяя ее симметрию и баланс.
– Готов! – сказал он и повернулся к мишени. Натянул и отпустил тетиву. И хотя ветер с озера заметно отклонил стрелу в полете, она вонзилась в цель на расстоянии пальца от центра.
– Сделай поправку на ветер, – сказал Таита. Когда-то, когда Мерен совсем еще молодым человеком готовился вступить на Красную Дорогу с Нефером Сети, Таита натаскивал его в стрельбе из лука. Теперь Мерен утвердительно кивнул, натянул тетиву и выпустил вторую стрелу. Эта попала точно в яблочко.
– Повернись спиной, – приказал Таита, и Мерен послушался. Таита переместил мишень на двадцать шагов ближе. – Повернись и сразу выстрели.
Мерен повиновался. Для столь рослого человека он двигался на удивление легко. К нему вернулись уравновешенность и осанка, которых он лишился, ослепнув на один глаз. Стрела чуть покачнулась на ветру, но он сделал на это поправку. Расчет Мерена оказался точен. Стрела опять попала в центр мишени. Они упражнялись все утро. Постепенно Таита переместил мишень на двести шагов. Но и тогда три из четырех стрел Мерена попадали в участок размером в грудь человека. Когда сделали перерыв, чтобы перекусить простой едой, принесенной служителем, Таита сказал:
– Хватит для одного дня. Пусть твои руки и глаза отдохнут. А у меня есть дело.
Он взял посох, убедился, что амулет Лостры на золотой цепочке висит на шее, и быстрым шагом направился в верхнюю часть садов. Он шел к гроту чертенка. И чем ближе подходил, тем сильнее становилось радостное предвкушение. Таита понимал, что причин для этого нет, что его по-прежнему ведет внешнее воздействие. И лишь слегка удивился, быстро и беспрепятственно добравшись до грота. Он ожидал, что в этом саду неожиданностей грот «спрячется» от него, но здесь все было так же, как в прошлый раз.
Таита сел на травянистый берег и принялся ждать, сам не зная чего. Все казалось мирным и естественным. Он слышал щебет золотистого колибри; подняв голову, маг увидел саму птицу: она в своем алом оперении парила над цветком и длинным изогнутым клювом высасывала нектар. Потом упорхнула, как яркий солнечный блик. Таита ждал, собираясь с силами, готовясь встретить то, что грядет.
Он услышал знакомое размеренное постукивание, хотя не сразу сумел понять, откуда оно ему знакомо. Таита повернулся на звук. Стук оборвался, но вскоре возобновился.
