Деян. 15, 16–18 – не единственный текст, который говорит о включении язычников в эсхатологический народ Божий в свете истолкования эсхатологического храма, как народа Божьего последнего времени. Послания апостола Павла к Еф. 2, 11–22 и 1 Пет. 2, 4-10 говорят о том же: по всей видимости, ассоциация этих идей была ключевой для ранней церкви. Храм был сердцем Израиля. Он был местом Божьего присутствия, где язычникам отводился лишь внешний двор, пересечение границ которого каралось смертью. А народ Божий, ассоциируемый с этим святым местом, не мог включать язычников, по крайней мере, до тех пор, пока они не стали иудеями. Но многочисленные пророчества говорят о мессианском храме, как о месте Божьего присутствия, в которое входят язычники (Пс. 95, 7–8; Ис. 2, 2–3; 25, 6; 56, 6–7; 66, 23; Иер. 3, 17; Мих. 4, 1–2; Зах. 4, 16; 1 Ен. 90, 33). Если в этих текстах речь действительно идет о язычниках (а не прозелитах), тогда не удивительно, что церковь рассматривала себя как эсхатологический храм, место Божьего присутствия, куда открыт доступ язычникам без того, чтобы они обрезывались и соблюдали все законы Моисея. Также неудивительно, что отрывок Ам. 9, 11–12 истолковывается как пророчество о созидании Богом эсхатологического храма (христианской общины), куда во время его присутствия входят язычники, и играет ключевую роль в церковном споре о статусе уверовавших язычников.
Значение Ам. 9, 12 очень близко к Зах. 2, 11 (особенно в LXX; МТ 2, 15): «И прибегнут к Господу многие народы в тот день и будут Моим народом». Несмотря на то, что многие склонны видеть здесь язычников, становящихся прозелитами, Ам. 9, 12 говорит, что народы будут принадлежать Яхве. Более того, здесь ничего не сказано о том, что они станут иудеями: все народы вступят в завет с Господом. Не думаю, что можно найти более подходящие библейские тексты, которые столь же ясно раскрывали бы эту тему.[458]
То, что Павел видел самого себя Божьим апостолом последних дней, посланным Богом для собирания народов (о котором свидетельствуют многие тексты Ветхого Завета), не вызывает сомнений. Доказательств этому более чем достаточно. Повествуя о важных вехах первого миссионерского путешествия Павла, Лука приводит богатый библейский материал для обоснования миссионерской стратегии. Согласно своему правилу, «во-первых, иудею, потом и Еллину», Павел по прибытии в какой-либо город шел в первую очередь в иудейские синагоги диаспоры. Лука описывает такой случай в Антиохии Писидийской (Деян. 13, 14–48).
В первую же субботу Павел проповедовал там об Иисусе из писаний. Эта весть, говорит Павел, адресована как детям Авраама, так и богобоязненным язычникам. И суть этой вести в том, что в воскресении Иисуса Бог исполнил обещанное отцам (Деян. 13, 32) и через него предложил прощение грехов. Иудеи и прозелиты, находящие в синагоге, приняли слово и уверовали в Иисуса (Деян. 13, 43). Но уже в следующую субботу некоторые иудеи стали противодействовать Павлу, на что услышали решительный ответ апостолов: