Новое творение, новые небеса и земля после суда напоминают обстоятельства завета с Ноем. Присутствие представителей всех народов, из каждого племени и языка, вызывает в памяти завет с Авраамом (Откр. 7, 9). Личное присутствие Бога среди своего народа говорит об основном преимуществе завета у Синая: «и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Откр. 21, 3). Святой город, новый Иерусалим, храм Божий, охватывающий все творение (Откр. 21), а также именование Иисуса львом из колена Иуды и корнем Давида (Откр. 5, 5) напоминают завет с домом Давида. И все это благодаря новому завету в крови Иисуса Христа (Откр. 5, 12).
После суда и уничтожения всякого беззакония и зла, как человеческого, так и дьявольского, народы всего мира сольются в хвале Господа за его дивное спасение (Откр. 7, 9-10). Они преподнесут свои дары в град Божий, как и предсказывал пророк Исаия (Откр. 21, 24–26), город, который охватывает все новое творение. Река и древо жизни, к которым человечество утратило доступ в самом начале библейского повествования, послужат исцелению народов: они так долго его жаждали, начиная со времен Вавилонской башни (Откр. 22, 2). Даже тень проклятия будет удалена от всего творения (Откр. 22, 3). Земля наполнится славой Божьей, и все народы будут ходить во свете ее (Откр. 21, 24).
Это и есть величественная кульминация великого библейского повествования и триумф Божьей миссии.
Итак, в чем же заключался вопрос? Во введении я говорил о том, что идея этой книги зародилась у меня уже давно. Но мои мысли приобрели окончательное направление благодаря непростому вопросу, заданному Энтони Биллингтоном после одной из моих лекций в 1998 г. Вопрос касался правомерности использования миссиологического контекста в герменевтике: «Возможно, позволительно и полезно ли христианам толковать всю Библию с точки зрения миссии? И каковы могут быть последствия?»
В попытке ответить на эти глубокие и сложные вопросы мы немедленно столкнулись с новой проблемой: ведь все зависит от того, о чьей миссии идет речь. Если под словом «миссия» подразумевается «миссионерство», достойные похвалы самоотверженные усилия миссионеров, с каждым шагом преодолевающих межкультурные границы, то утвердительный ответ на первый вопрос едва ли покажется убедительным. Хотя в Библии находим достойное обоснование и даже непосредственный призыв к миссионерской деятельности, с точки зрения герменевтики, было бы преувеличением полагать, будто вся Библия посвящена исключительно теме миссии в узком значении миссионерства.
Однако, руководствуясь не только такого рода тактическими соображениями, но, скорее, глубокими богословскими убеждениями, я считаю заблуждением попытку использовать миссионерскую деятельность в качестве отправной точки и парадигмы миссиологии – даже с учетом ее необходимости, библейской обоснованности и водительства Святого Духа. Если спасение принадлежит «Богу нашему» (Откр. 7, 10), то и миссия целиком и полностью находится в его руках. Библия являет нам Бога, чей созидательный труд искупления совершается в контексте его великой миссии, его замысла и суверенной воли. Все миссии, к которым мы призваны, в которые вкладываем свои силы и таланты, берут начало в вечной и беспредельной миссии Бога.
Благодаря такому сдвигу парадигм в понимании основополагающего смысла библейской миссии, мы можем (я бы даже сказал, должны) читать всю Библию в этом широком всеобъемлющем контексте. Писание открывает перед нами «полноту Божьего замысла» – план, цели и миссию, которую Бог определил для всего творения, – примирить его с собою во Христе посредством креста (Кол. 1, 20).
С этой отправной точки мы начали свое путешествие по страницам этой книги, следуя за Богом и исследуя откровение его миссии в пестром переплетении библейских историй.
• Во второй части мы убедились, что главным стремлением единого живого Бога было и остается явить себя всему творению в истинном свете, – Господом, Яхве, Святым Израилевым, воплотившимся в Иисусе из Назарета, распятом, воскресшем, вознесшимся на небеса, откуда мы ожидаем его возвращения. На фоне этого живого монотеизма с его миссией мы наблюдали обличение, неприятие и гибель лжебогов, невзирая на их происхождение, сущность и источник силы.