Связанные друг с другом квадриллионами силовых линий, протянувшихся к далеким звездам ближней вселенной, ослепительно сверкая в местах пересечения с эманациями других людей с лунной базы.
Но подавляющее большинство волн описывало дугу, проходя сквозь стены и устремляясь к Земле… Это была однородная масса связей с другими людьми, со всеми теми местами, где когда-либо бывал Денович.
Вдоль отдельных силовых линий сигналы пульсировали с большей интенсивностью, и Карр проследил за одним из наиболее мощных комплексов, показавшим ему одну картину из жизни Деновича год назад; он видел молодую женщину с заплаканным лицом.
По этому потоку линий до него донеслись их мысли:
— Я так тебе верила, а ты обманул меня!
— Послушай, Наташа… — лепетал более ранний Денович.
— Вы понимаете… — сначала было смутившийся Карр вдруг оборвал свою мысль. — Что с вами?
Денович почувствовал, как кровь отхлынула от щек.
«Интересно, — подумал русский психиатр, — неужели это так заметно?»
— Что? Ч-что? — глухо выдавил он из себя. Он был ошеломлен. Наташа была девушкой его молодости, забеременела от него и умерла при родах. С огромным трудом он взял себя в руки. — И вы можете сделать с этими сигналами все, что пожелаете?
— Ну… да, полагаю, что могу, — неуверенно ответил Карр.
При этом он произвел какие-то действия, разрывая линии, связывающие Деновича с девушкой и наблюдая за тем, как эти линии, словно отпущенная резиновая лента, стеганули по психиатру.
Денович закричал — он просто не в силах был сдержаться. Получилось нечто вроде кошачьего мяуканья с глубокой горловой модуляцией. На этот крик из другого кабинета выбежал Вентворт.
Денович попытался добраться до кушетки, но колени его подогнулись, и он рухнул на пол, где остался лежать. В первые мгновения он весь дергался и стонал, а затем начал издавать безумные вопли.
Вслед за Вентвортом в комнату вбежал русский агент службы безопасности и остановился на пороге с округлившимися глазами. Спустя несколько секунд Вентворт вернулся в комнату с телефоном и вызвал «скорую помощь».
Вскоре появились два санитара, быстро сделавших обезумевшему психиатру укол снотворного. Дождавшись, когда он затих, они унесли на носилках уже находящегося в бессознательном состоянии Деновича к карете «скорой помощи», уже дожидавшейся их на улице, и уехали вместе с ним.
Из переговорного устройства в шлеме Ксилмера послышалось:
— Мы просто настоятельно требуем, чтобы доктор Карр объяснил, что он проделал с доктором Деновичем.
Карр беспомощно посмотрел на Вентворта.
— Я просто-напросто отделил от него эти линии. Выскажу догадку, что при этом мгновенно рухнули все барьеры, которые он воздвиг между собой и девушкой. Полагаю, что случившееся было результатом внезапного шока от осознавания всей тяготы вины перед девушкой.
— Ждите! — раздался голос из устройства в тюрбане Ксилмера.
Вентворт, ни на секунду не забывавший, что там, в этом головном уборе, скрыто также и мощное энергетическое оружие, молча подал знак всем покинуть комнату. Потом, когда дверь захлопнулась, он и сам прошел к двери.
Миновала одна минута. Вторая. Наконец раздался тот же самый голос:
— Вне всякого сомнения, доктор Карр обладает мощным запасом психической энергии. Проведенный нами анализ показывает, что смерть Ксилмера была вызвана тем, что, находясь в бессознательном состоянии, разум доктора Карра начал защищаться и обрубил поток энергетических линий, связывавших психолога с намерением Ксилмера уничтожить его. Это должно было породить ответное действие, и Ксилмер был принужден воспользоваться своим миртом — оружием, установленным в его головном уборе, чтобы покончить с собой. Как видно по тому, что осталось от его тела, имело место почти полное растворение.
Вентворт повернулся к Карру.
— Хотите как-то прокомментировать это сообщение? — прошептал он, растягивая слова.
Карр покачал отрицательно головой.
— Ничего не помните?
Снова отрицательный ответ головой.
— Естественно, мы подождем, — с сарказмом продолжал голос, — пока этот замечательный дар не исчезнет — ведь через несколько часов закончится весь цикл. И уж тогда мы заявим о себе!
После этого наступила тишина.
Прошло два часа, а может, и меньше.
В офисе появились другие люди, потом состоялось совещание, проходившее в напряженной обстановке. Сначала Карр сидел вместе со всеми за столом, но вскоре, когда споры разгорелись не на шутку, он тихо выскользнул из кабинета и вернулся в комнату, где оставался тюрбан Ксилмера. Закрыв глаза, он замер, напряженно всматриваясь во вселенную бесчисленных… сигналов.
Их было миллиарды — этих пульсаций, все еще исходивших от устройства, вмонтированного в головной убор Ксилмера. Квадриллионы линий сбегались к нему откуда-то из космоса.
Карр, осторожно пробуя свой пробудившийся с новой силой дар, принялся разглядывать эти линии. Теперь, когда его больше не беспокоил факт существования у него этого феномена, он вдруг осознал, что теперь ему стали понятными значения всех этих линий.
