Карр одним оценивающим взглядом изолировал крошечную часть этих соотнесенных между собой линий… и обрубил их.
Потом, проявляя такое же безошибочное умение, он отобрал клубок линий, проникавших и влиявших на Фундаментальную истину, замкнул их на себя… и шагнул сквозь образовавшуюся энергетическую пустоту в комнату на лунной базе, где спал под воздействием снотворного Денович. У Карра крепло ощущение, что совсем немного времени осталось прежде, чем прекратится и эта фаза его ЭСО.
Он поспешно занялся линиями, обрубленными им раньше, воссоединяя их. Потом доктор Карр покинул комнату и больничный сектор и, направившись к ближайшему узлу связи, связался с Вентвортом.
Подняв, наконец, трубку, офицер службы безопасности спросил:
— Доктор, что случилось?
— Они уже улетели, — просто ответил Карр.
— Н-но… — в голосе Вентворта слышалось сильное замешательство, однако он постарался взять себя в руки и продолжил, уже более спокойным тоном: — Доктор, мы посчитали, что, наверное, требовалось обрубить только совсем небольшую группу линий…
— Что я и сделал.
— Но что же это за группа? Каким может быть наименьший общий знаменатель для такого множества существ?
Карр ответил ему.
— Ну, знаете! — воскликнул восхищенно Вентворт. — Конечно, вы правы! Примите мои поздравления, доктор.
Спустя несколько часов, когда завершилась заключительная фаза существования ЭСО у Карра, а джийн со все возрастающей скоростью покидал солнечную систему, была установлена субпространственная связь с огромным флотом гизданцев, проводящим в это время маневры в другом районе космоса.
— Есть что-нибудь подходящее для нас? — спросил командующий флотом.
— Нет! — ответил капитан джийна.
— А мы считали, что вы отправились к обитаемой системе, захватить которую не составляло никакого труда.
— Я не знаю, откуда у вас создалось такое впечатление. Здесь нет абсолютно ничего ценного!
— Ладно. Конец связи!
В этот момент капитана джийна на мгновение охватило мимолетное чувство, словно скрытое под пеленой сна, будто ему должно быть известно что-то о звездной системе, которую сейчас покидал джийн.
Если бы он был осведомлен о подобных случаях, он бы обратил внимание на то, что все линии, связывающие его с Землей и ее луной, были обрублены и концы их покоились где-то в самых глубинах его сознания.
Это ощущение о чем-то узнанном и понятом… начало слабеть. А потом и вовсе исчезло.
Навсегда.
Одетый в герметизированный скафандр, я пересекал ротонду Восточного порта, марсианского центра железных дорог, когда увидел коренастого парня со смуглым, слегка фиолетовым оттенком, как у красного дерева, лицом и мощной грудью, направлявшегося ко мне. Я с первого взгляда понял, что он индеец.
— Сеньор, — сказал он.
Я из вежливости остановился и повернулся к нему лицом.
— Сеньор, я ваш новый помощник машиниста.
Меня словно громом поразило. Здесь, на Марсе, я постоянно сталкиваюсь с людьми разных рас и народностей. Но только белые управляют огромными атомоходами, пересекающими бескрайние равнины, горы и застывшие каналы. Причина тому совсем проста: превосходство белого человека в такого рода делах воспринималось как само собой разумеющимся.
Я попытался скрыть свое удивление.
— Рад, что ты теперь будешь работать с нами, — сказал я. — Поторопитесь надеть герметизированный скафандр — уже через тридцать минут мы отправляемся. Как вас зовут? Меня — Хектон. Билл Хектон.
— Жозе Инкухана. Я не ношу герметизированный скафандр.
— У тебя южноамериканское имя, — начал было я и умолк. — Послушай, Джо, — сказал я наконец, — не дури, отправляйся в экипировочную и попроси, чтобы тебе выдали НА-2. И поторопись, приятель. Потребуется некоторое время, чтобы облачиться в эту амуницию. Увидимся через двадцать минут.
Я в своем огромном НА-2 неуклюже повернулся. Вообще-то я предпочитаю не пользоваться этими герметизированными комбинезонами, но на Марсе с его чрезвычайно разреженной атмосферой обычному человеку, покидающему укрытие, без них не обойтись.
Я прошел пять футов, когда вдруг заметил, что Жозе все еще рядом со мной.
— Вы можете располагать мною прямо сейчас, сеньор Хектон, — сказал Жозе. Он казался озадаченным. Я повернулся лицом к нему, сдерживая свое нетерпение.
— Джо, когда ты прибыл на Марс?
Он окинул меня безмятежным взглядом своим мягких карих глаз.
— Два дня назад, сеньор. — Он поднял кверху два пальца.
— Ты уже успел побывать там? — Я махнул рукой в сторону пустыни, видневшейся сквозь асбестглассовое окно.
Жозе кивнул.
— Вчера.
Глаза его светились разумом, когда он стоял и ждал моего ответа. Сбитый с толку, я огляделся и увидел Мане, суперинтенданта нашей ротонды.
— Эй, Чарльз, расскажи Джо о Марсе. Что содержание кислорода в воздухе соответствует примерно такому, что на Земле бывает на высоте пяти миль. Объясни ему, что в этой связи необходимо носить соответствующие комбинезоны.
Мане покачал головой.
