Поединок продолжался уже около получаса. Противники заметно стали уставать, но топот тысяч ног по льду и подбадривающие крики толпы, заставляли их идти вперед. Каждый из них желал смерти другому. Наконец Илья, уловив момент, нанес сокрушительный удар в область правого предплечья соперника, тот не остался в долгу, в горячке быстро сближаясь, выронив из раненной руки саблю, немец мощным ударом кинжала, поразил Илью под лопатку левого плеча. Кольчуга, сделанная в академии из крепкого непробиваемого пластика выдержала удар, оставляя на его теле огромный кровоподтек. Вероятно Вальтер, надеясь на этот удар, вложил в него всю силу и мощь своего тела. Удар был на столько силен, что левая рука Ильи онемела, пальцы руки разжались, и кинжал упал на лед. Если бы на Илье была обычная металлическая кольчуга, то вероятней всего, обоюдно острое лезвие кинжала Розена разорвало бы звенья и, пробив лопатку, вошло бы прямо в сердце.
Немец упал на колени. Кровь из раненного плеча хлестала фонтаном, вероятней всего была задета кость. В этот миг Илье следовало добить незащищенного противника рубящим ударом сабли сверху, но обескураженный только что пропущенным ударом он упустил момент. Вальтер, подняв со льда саблю и прижимая рукоять к ране, собрал все свои силы и встал на ноги. Он хорошо понимал, что сейчас время работает не на него, и с каждой каплей крови жизненные силы все больше покидают его тело.
Толпа по кругу ревела, вид крови на льду приводил ее в неистовство. Лед не выдержал топота тысяч ног и дал трещину. Нити трещин, словно паутина, окутали гладкую поверхность озера за один миг. Разгоряченные боем болельщики во всеобщем шуме не слышали треска льда, и не заметили расползающихся по его глади трещин и в какой-то момент все разом оказались в холодной воде. В начавшейся панике, толпа, мешая, и давя друг друга, устремилась на берег. Илья, видя невозможность продолжения боя, вложил саблю в ножны. Между ним и Вальтером по льду прошла глубокая трещина, которая постепенно превратилась в разлом. Раненный немец, теряя равновесие, упал на лед и начал сползать в воду. Цепляясь здоровой рукой за край льдины, он пытался выбраться на ее поверхность, но льдина не выдержав тяжести его тела, перевернулась, сильно ударив его при этом по голове. Теряя сознание, Вальтер пошел ко дну. Несколько минут назад, Илья, страстно желавший смерти сопернику, спасая его, прыгнул за ним под лед.
Под тяжестью кольчуги и железных аксессуаров, тело Вальтера Розена медленно опускалось на дно. Последние пузырьки воздуха из его легких, медленно поднимались к поверхности. Кровь из ран, мутными пятнами растворяясь в воде, окутывало его тело. Илья схватил немца за ворот камзола и потянул его наверх. Он вынырнул на поверхность и поплыл к берегу, придерживая Вальтера левой рукой. Ледяная вода обжигала и сковывала тело, плыть было тяжело, мешали льдины, промокшая одежда и неподвижное тело немца тянули в низ. Толпа уже выбралась на берег и, увидев вынырнувшего Илью, который тащил за собой Вальтера, оценила его благородный поступок и приветствовала его одобрительными криками. Василий, расталкивая обломки льдин, вошел в воду и поплыл на выручку к Илье. Вместе они вытащили тело Розена на берег и отдали его на руки немцам, которые старались привести Вальтера в чувство. Волчонок привел коней и друзья, пустили их в галоп, понеслись в лагерь.
В землянке, вырытой в лесу за засекой, на окраине Стародуба, было тепло и сухо. Все промокли до нитки, на скаку, одежду прихватил мороз, и теперь, переодевшись во все сухое, Илья, Алексей и Василий сидели за столом, греясь крепким хлебным вином. Волчонок принес большой кусок солонины и миску с квашеной капустой. Илья, выпив первую чарку, почувствовал сильную слабость. Под левой лопаткой противно ныла тупая боль. Пить не хотелось, но Леха заставил его принять еще одну чарку. После второй, Илью начало клонить в сон. Извинившись и сославшись на усталость, он лег в углу на лавку, укрылся медвежьей шкурой и заснул.
– Барин, вставай!
Алексей открыл глаза. Перед ним стоял Волчонок и тряс его за плечо.
Что хочешь? – шепотом спросил он у Волчонка.
– Командиру нашему совсем худо, горит, словно в огне и ругает какого-то Генриха фон Отто.
Алексей сел на лавку. Очень хотелось спать. После выпитого накануне большого количества спиртного, он еще не пришел в себя. Пересилив сонливость, он подошел к Илье и взял его за кисть руки. Тот, весь мокрый от пота, бредил во сне. Отсчитав пульс, Алексей пришел к заключению, что у Ильи очень сильный жар. Тревога за товарища переборола сон.
– Быстро зажги свечу и поставь котелок с водой на очаг, – отдал он распоряжение Волчонку.
В тусклом свете свечи, лицо Ильи было покрыто каплями пота. Метаясь в горячке, он бессвязно что-то бормотал. Иногда в его речи можно было уловить обрывки воспоминаний из прошлой жизни, иногда это были моменты их с Лехой жизни в академии, но в большинстве своем это был несвязный бред.
