– Хорошо Осип, я согласен, – ответил Дмитрий после непродолжительной паузы, – завтра ты поутру отправишься в Самбор. Я дам тебе письмо к Юрию Мнишеку, он там у себя набрал польских волонтеров. Поляки под мои знамена сейчас идут не охотно, но после того как ты привезешь им известие о смерти Годунова, я думаю, наши дела пойдут в гору. Ты должен будешь привести этот отряд сюда, да побыстрее. После этого, я назначу тебя под твоим настоящим именем Главным Воеводой своего войска, и мы тронемся на Москву, а там видно будет. Не стоит делить шкуру не убитого медведя, Осип. И запомни, для всех я Великий Князь Дмитрий Иоаннович, а ты боярин Волохов, а то двое расстриг во главе армии это уже слишком, а сейчас иди, отдыхай.
Осип рассмеялся, предложение Гришки Отрепьева пришлось ему по вкусу. Он встал из-за стола, протянул руку собеседнику, но тот подошел к нему в плотную, и обнял как старого друга, чем рассеял последние сомнения Волохова. Попрощавшись, Осип вышел.
Оставшийся в одиночестве Дмитрий размышлял над тем, каким образом он может избавиться от Волохова. Просчитывая наперед ходы, словно в шахматной игре, он ни как не мог придумать, как разменять эту фигуру с выгодой для себя, казалось, что тот шах, который поставил ему Осип, ведет партию к патовой ситуации, однако Дмитрий упорно не хотел сдаваться и искал хоть малейшие пути решения этой задачи. Мысли вертелись у него в голове одна за другой. В этом сложном водовороте, он пытался найти единственно правильную нить, потянув за которую можно было бы решить всю головоломку. Лучик надежды промелькнул где-то глубоко в подсознании, Дмитрий ухватился за него и начал разматывать клубок. Решение вопроса было простым и логичным. Усмехнувшись про себя, он поразился его простоте.
– Боже, как же я сразу не сообразил, – подумал он.
Дмитрий сел за письменный стол, взял бумагу, обмакнул перо в чернильницу и собрался писать, однако его опять потревожил дворецкий.
– Ваше Высочество, князь Мосальский говорит, что не может больше ждать, у него срочное дело к Вашей Милости особой государственной важности.
– Хорошо, проси его, – Дмитрий с досады, что его оторвали от работы, бросил перо на стол, упав, оно оставило на белоснежном листе заморской бумаги большую жирную кляксу.
– Присаживайся князь и давай без церемоний, что у тебя там, – Дмитрий жестом указал на место напротив себя.
– Ваше Высочество, мои родственники и наши друзья в Москве прислали мне с гонцом наиприятнейшие известие.
– Интересно, чем же вас так обрадовали, хотелось бы узнать, что эта за новость, от которой вы весь светитесь князь.
– Ваше Высочество, в Москве скончался Борис!
– Ну и что, я уже знаю об этом.
– Однако вы хорошо осведомлены, но суть не в этом, путь на Москву теперь свободен!
– Вы забываете князь, что пред нами стоит неприятельское войско и довольно многочисленное.
– Да, но его предводители, Шуйский с Мстиславским, покинули его и устремились в столицу, войско возглавил Басманов.
– Опять не понимаю, чему вы радуетесь князь, Басманов грозный противник.
– Грозный, но не родовитый. Со смертью Годунова, его роль в управлении государством и влияние на юного Федора уходит даже не на второй, а на третий план. Бояре и народ в Москве целовали крест Федору, но делали это неохотно. В смерти Бориса все видят Божий Перст, число наших сторонников растет с каждым днем. Митрополит Исидор привел войско к присяге, но брожение идет и в нем. Наши люди во вражеском стане, снабжают осажденные Кромны продовольствием и боеприпасами и делают все возможное, чтобы затянуть осаду. Воевода Шереметьев колеблется, ему нужен небольшой толчок. Я думаю, что и Басманов все это понимает, пообещайте ему свою милость, не пожалейте злата и даров и…
Дмитрий до этого момента внимательно слушал Мосальского, но сейчас решил перебить его.
– Я не понимаю, куда вы клоните, князь? Вы забыли итоги осады Новогорода-Северского? Басманов непоколебим, народ и войско уважают и любят своего героя.
– Да, но только непоколебим он был вчера, Басманов является для нас единственной преградой на пути к Москве, а сегодня, немного дипломатии, лести, обещаний и эта твердыня не устоит, он будет наш, а с ним и все московское войско. Я прошу Вас, Государь, напишите самолично грамоту, а я позабочусь о том, чтобы ее передали в самое наиближайшее время непосредственно в руки Басманову.
– Хорошо князь, завтра утром вы получите требуемое, а сейчас, я прошу вас оставить меня одного, мне нужно немного подумать.
