Апрель 1940 года. Немецко-фашистскому вторжению в Норвегии противостоит лишь плохо вооруженная 148-я бригада британцев. Во время отступления патруль сержанта Джека Таннера встречает группу норвежских гвардейцев. Задание, которое они выполняют, может изменить ход войны. Смогут ли они переиграть врага и одолеть суровую стихию?
Четверг, 18 апреля 1940-го. Вторжение немцев в Норвегию началось девять дней назад, однако в деревушке Оксет никаких признаков бедствия, которое обрушилось на эту миролюбивую страну, пока не наблюдалось. Правда, когда Стиг Андвард слушал по радио новости, его охватывало ощущение нереальности происходящего. Теперь над столицей страны, над Осло, развевался флаг со свастикой. Король и правительство бежали, а куда — бог весть, однако радиоволны еще доносили до Оксета голос Его Величества. Многие молодые деревенские ребята, подлежавшие всеобщей мобилизации, уехали в Эльверум, в котором стояли их воинские части. Но где они теперь? Все еще сражаются или немцы взяли их в плен? На юге сопротивление норвежцев ослабевало, однако на севере в Намсусе высадились войска Британии.
Впрочем, все эти катаклизмы казались такими далекими отсюда. Стигу было чем заняться на ферме — кормить свиней, доить коров, следить за овцами. И в последние две среды он, как и прежде, заглядывал в пивную, чтобы попить пива. Жизнь в деревне продолжалась с привычной Стигу неизменной регулярностью.
В долине начинали появляться из-под снега клочья серой травы, хотя весь остальной пейзаж оставался пока однотонным, как это часто бывает в апреле.
Этим утром, наливая свиньям похлебку, Стиг услышал донесшийся с юга глухой удар, за которым последовали приглушенные расстоянием разрывы. Он вошел в дом, отыскал жену.
— Пушки, — сказал он ей. — Это в Эльверуме.
Агнес приложила ладонь к губам.
— Господи, — сказала она. — Думаешь, они и сюда придут? Что мы тогда будем делать?
Стиг пожал плечами:
— Мы всего-навсего маленькая деревня. Зачем она немцам?
По правде сказать, Стиг и сам не знал, что им теперь делать. Он подумывал о том, чтобы сходить в деревню выяснить планы ее жителей, но потом отказался от этой мысли. Что они там знают? Мельком взглянув на жену, он понял, что Агнес ожидает его решения. Грохот и разрывы на юге становились все более громкими.
Так что же делать? Остаться здесь или погрузиться в машину и отправиться на север? Стиг заглянул в сарай, где стоял его грузовичок-пикап, поднял капот, проверил уровень масла и горючего, свечи, контакты — все было в порядке. Закрыв капот, он вздохнул и направился через двор к дому, вошел в кухню. Посидел там за столом, постукивая пальцами по стареющим сосновым доскам.
— Я схожу за Антоном, — сказала Агнес.
Стиг кивнул. Их второй сын находился сейчас в деревне, в школе. Когда Агнес начала развязывать передник, Стиг сказал:
— Мы останемся здесь. Будем держаться вместе. От нас они ничего не потребуют.
Агнес бросила на него взгляд и ушла.
Стиг пытался убедить себя, что все будет хорошо, однако он уже читал репортажи о боях в Польше. Газеты печатали фотографии горящих деревень. Сопротивление поляков было подавлено, и о том, что стало с тамошними людьми, Стигу даже и думать не хотелось. Агнес возвратилась с Антоном и Нильсом, их старшим сыном, который валил в лесу сосны, заготавливая дрова.
— Я хочу, чтобы все вы далеко от дома не уходили, — сказал им Стиг.
За обедом они сидели вокруг кухонного стола, разговаривали мало и ели тоже мало. Стиг, поболтав некоторое время ложкой в супе, в конце концов отодвинул от себя тарелку. А затем ушел в амбар, надеясь, что стук его молотка заглушит звуки боя.
В начале вечера к нему заглянул Антон.
— Хенрик пришел, папа, — сказал он, — и с ним еще люди.
Пришедшие стояли посреди кухни — пятеро мужчин.
— Прости за вторжение, — сказал, крепко пожимая Стигу руку, его кузен Хенрик Ларсен. — Боюсь, без твоей помощи нам не обойтись.
— Конечно.
Стиг окинул взглядом остальных мужчин. На всех серо-голубые шинели норвежской армии. В углу кухни были свалены большие заплечные мешки из зеленого брезента и винтовки. Один из мужчин шагнул вперед.
— Извините нас, — сказал он. — Я Педер Гулбранд, полковник Королевской гвардии Его Величества. Нам совершенно необходимо попасть на север, но, к сожалению, наша машина вышла из строя в нескольких километрах к югу отсюда.
Полковнику было едва за сорок, прикинул Стиг. Выглядел он очень усталым, да и все остальные тоже. Стиг еще раз оглядел их. Лейтенант, лет, пожалуй, тридцати, и еще один офицер помоложе, наверное одногодок Хенрика. Пятый был старше прочих — мужчина в круглых очках и с темными, подернутыми сединой усами. В отличие от остальных, заметил Стиг, мундира под его шинелью не было. Полковник Гулбранд торопливо сказал:
