— Вы англичане? — спросил один из французов.
— Вы чертовски правы, — сказал, выйдя из-за хижины Сайкс. В этот же миг дверь хижины распахнулась и из нее выглянул встревоженный Ларсен.
— Французский патруль, сэр, — сказал ему Таннер.
— Сколько их? — спросил Ларсен.
— Семеро. Я и шесть моих солдат, — последовал ответ. Командир французов вгляделся в Таннера. — Это вы! Томми, который любит бросаться лопатами в своих союзников.
— «Альпийские стрелки», — сказал Таннер. — Я понимаю, что вы — элитная часть, но раз уж вы сдались мне в плен, может, скажете, что делаете здесь вы и ваши солдаты?
— Как вы смеете разговаривать с офицером в подобном тоне? И как смеете намекать на то, что я вам сдался?
— Так ведь сдались же, сэр, — ответил Таннер. — Я сказал: «Стой, руки вверх», и вы подняли руки вверх.
— Будьте любезны, назовите мне ваше имя, — попросил француза Ларсен. — Я — Фенрик Хенрик Ларсен из Королевской гвардии Его Величества.
Француз повернулся к Ларсену:
— Лейтенант Ксавье Шеванне, вторая рота «альпийских стрелков». Мы вели в этих горах разведку после отхода британцев к деревне Ойер. Но похоже, наши союзники отступили еще дальше, бросив нас здесь.
Шеванне и шестеро его солдат вошли вслед за Ларсеном в хижину. Таннер положил руку на плечо Сайкса:
— Вот ведь заноза в заднице.
— Поосторожнее, сержант. Он может здорово испортить тебе жизнь.
— Все, что он умеет, это нос задирать, — раздраженно ответил Таннер. — Ладно, скоро мы избавимся и от него, и от его патруля. Глянь-ка вверх. Что ты там видишь? — указал он на небо.
— Звезды, сержант.
— Вот именно. И снегопад почти прекратился. Поэтому будим всех и убираемся отсюда. Глядишь, и для лягушатников больше места останется.
Таннер и Сайкс с шумом ввалились в хижину и принялись трясти своих спящих солдат за плечи.
— Что это вы задумали, сержант? — поинтересовался Шеванне.
— Мы уходим, — коротко ответил Таннер. — Нам пора.
— Вы этого не сделаете, сержант. — В полумраке хижины Шеванне злобно уставился на Таннера, почти подстрекая его к тому, чтобы он затеял спор со старшим по званию.
— Моими солдатами командуете не вы, сэр. Ими командую я. И более того, полковник Гулбранд приказал мне доставить мистера Сандвольда — вон он — в расположение союзников — живым и невредимым. Поэтому мы должны выступить в путь немедленно.
Шеванне рассмеялся:
— А, так вам, значит, полковник приказал? А не объясните ли вы мне, сержант, почему полковник норвежской армии отдает такие приказы простому сержанту, когда рядом с ним находятся двое его соотечественников, которые старше вас по званию и в большей мере пригодны для выполнения его приказа?
— Он отдал мне этот приказ пятнадцать минут назад. Задайте ваш вопрос ему.
Губы Шеванне искривились в улыбке, скрыть которую он почти не попытался.
— Да, действительно, почему бы нам не задать ему этот вопрос? — Он присел рядом с полковником на корточки. — Полковник Гулбранд? Вы меня слышите?
Гулбранд пробормотал что-то невнятное.
— Полковник! — повторил Шеванне, а затем встал: — У него жар, он бредит.
Таннер подступил к полковнику, опустился на колени:
— Полковник!
Глаза Гулбранда открылись. Он схватил Таннера за плечо и быстро-быстро залопотал по-норвежски.
— Ему кажется, что он говорит с королем, — негромко пояснил Ларсен.
Таннер почувствовал, что сжимавшие его плечо пальцы полковника слабеют.
— Полковник! — снова произнес он, с отчаянием вглядываясь в лицо Гулбранда и пытаясь отыскать в нем признаки жизни.
— Сержант! — сказал подошедший к Таннеру Сайкс. — Он умер, сержант.
— И следовательно, — прибавил Шеванне, — теперь здесь командую я.
— Тем не менее нам нужно уходить, и прямо сейчас, — сказал, поднимаясь на ноги, Таннер.
— А нам нужно отдохнуть.
— Сэр, за полчаса до наступления темноты немцы атаковали наши позиции в четырех-пяти милях к западу отсюда. Думаю, они и сейчас там, и готов поспорить на что угодно: остальные наши силы находятся в деревне Треттен. До нее не больше шести-семи миль, мы пройдем их за три часа. Вот тогда и отдохнем.
— На улице темно, сержант, там лежит глубокий снег, а горных ботинок, в которые обуты мои люди, у ваших солдат нет. Там очень холодно, между тем мои люди — и ваши тоже — изнурены. Если мы сейчас выступим в путь, нас будут ждать серьезные неприятности.
— Еще большие мы получим, если не успеем добраться до Треттена раньше немцев.
Шеванне улыбнулся:
— Похоже, вы плохо знакомы с немецким
Таннер обратился к норвежцам:
— Вы же не собираетесь слушать его?
