– Ну, во-первых, земляне, а точнее, дети Фаэтона-Луны, занявшие планету погибших динозавров, кармически ему многим обязаны. Эта личность была одним из Владык прежней планеты до её гибели, когда те, кого сейчас называют людьми, проходили стадию животного царства. Он наделил всех нас хищным разумом астральной оболочки.
А, во-вторых, висящий на небосклоне труп Луны – его естественное прибежище.
– Но почему тогда различные религии помещают ад под поверхностью нашей планеты, а не над нею?
– Потому, что общий центр тяжести диполя Земля-Луна находится внутри мантии Земли.
– Значит, Зверь сидит в каждом из нас?
– Увы. Элемент зверя вошёл в каждого землянина. Таков неизбежный закон эволюции разума. Потому, победить мышление Хищника, – значит, стать самим собой.
– Обалдеть! А Дарвин всё – эволюция видов, происхождение млекопитающих от динозавров! Выходит, если бы не было катастрофы, то и нас на Земле никогда бы не было! Эвона как! – Константин озадаченно почесал затылок. – Значит, мы и есть пришельцы-то!
– Выходит так.
– Знаете, мою жизнь многие считают беспутной, пустой.
– Что? Не вырастил зуб мести, не построил подчинённых, не посадил на кол прилюбодея Якина? – улыбнулся Алексеев.
– Ну да, где-то так. А я, после нашей встречи, стал на всё глядеть по-иному. Моя жизнь – самая удивительная сказка, которую только может вообразить себе человек! И я одного боюсь, – что эта сказка вот-вот закончится. Я проснусь, а вокруг – ни Нагвалей, ни волокон Живого Света! Ничего этого нет.
«Ах, Костя-Костя, если бы ты только мог знать, что очень скоро закончится совсем не эта сказка, а та, что люди называют объективной реальностью!» – с грустью подумал профессор. Он похлопал расчувствовавшегося Константина по плечу и сказал ровным уверенным голосом:
– Ну-ну, выше нос, коллега! Как говорил Хаун Матус своему ученику Кастанеде, – «Не индульгируй»!
– А он и не успеет! Гы-ы! – У меня на физре хрен поиндульгируешь!
Появление громогласного физрука Хулиана вызвало у вздрогнувшего Константина спазмы желудка.
– Спокуха! Не боись, Костян! Давай лучше станцуем наше Нагвальское Танго! Константин Сергеевич, а ну, покажем ему мастер класс!
Индеец прижался бедром к бедру Станиславского, и они закружились в страстном танце.
– О-о-о! Нет! Опять он. Ну, только, не сейчас! – стонал Снопов, глядя на рывки и пируэты, исполняемые Нагвалями.
– Значится так, рохля. Насчёт танго, это, конечно, шутка. Ты к таким танцам совершенно не готов, – дон Хулиан скептически посмотрел на Константина. – Придётся начать с азов. Чего разлёгся? Быстро вылезай из кровати! Сюда смотри! И-и раз, поехали: «Вдох глубокий, руки шире!» Ноги расставить, голени перпендикулярно земле.
Стойка полуприсядя. Как говорили монахи Шаолиня: «Если б я имел коня…», – ну, дальше ты знаешь. И-го-го! – заржал по-лошадиному Ржевский-Хулиан.
– Ты – наездник. Спина прямая, голова чуть опущена. Ноги напряжены. Внутренняя сторона бёдер – тоже. Не забываем про икры. Для вспоминания что нужно? «Крылья, крылья! Главное – ноги!» Иначе, после пробуждения, ничего не сможешь вспомнить, амиго…
– Ну, всадник, тебе пора! – проговорил дон Хулиан, после несложной разминки. Как говорится у нас, вокзальных: «Дизель-электропоезд «Бухарест – Синая» прибывает на первый путь!»
Знакомое огромное существо навалилось на Костю. Дыхание остановилось. И, через мгновение, он проснулся, лежащим на диване у себя на даче.
В том же месяце июле 1054 года, когда на небе взошло второе Солнце, сиявшее 23 дня, произошло ещё одно совсем не приметное для современников, но важное для истории событие. Посланник папы Льва – кардинал Гумберт – прибыл в Константинополь. Но за время его странствия, папа скончался, и легат был вынужден действовать только от своего имени.
Патриарх не видел смысла во встрече с гонцом латинян, прибывшим с посланием от папы-покойника, и всячески избегал его.
– Какие спорные вопросы? – возмущался Михаил Кируларий, услышав о цели визита Гумберта. – Ишь, новую свару затеяли! И когда?!!! У них, что, глаз нет, или они совсем из ума выжили? Второе Солнце на небе им ни о чём не говорит?! Креста на них нет! Спаситель грядёт, – он и рассудит!
Отчаявшись выполнить свою миссию, кардинал Гумберт зашёл в храм Святой Софии и положил буллу с анафемой патриарху Михаилу Кируларию на алтарь.
Снести такое оскорбление безнаказанно митрополия патриарха не могла. На анафему Церковь Константинополя ответила адекватно, объявив анафему кардиналу Гумберту и иже с ним. Случайно или нет, но два события 1054 года – долетевший до Земли свет от взрыва Красного гиганта в созвездии Тельца и обмен бумажными проклятиями двух глав Церкви Христовой – совпали по временному интервалу с точностью до месяца.
