Миссия (СИ) полностью

— Наша сборная пока не готова к такому вызову, — говорю я, замечая, как Булганин-старший скривился, словно вместо водки выпил компот.

Вдыхаю-выдыхаю и продолжаю:

— Но, года через три-четыре… Когда мы поднаберёмся опыта…

— Вот, — перебивает меня неожиданно "горячий" товарищ Громыко, — Что и требовалось доказать.

— А мы им покажем кузькину мать, — встревает вернувшийся откуда-то развесёлый Хрущёв в вышиванке, — Кто у нас в хоккее главный? Коротков? Вот дать ему поручение… Пусть договаривается с профессионалами. Был я на игре со шведами… И Канаду порвём, однозначно! Ну и что, что футбол… И в хоккей всех порвём! Догоним и перегоним!

Никита Сергеевич вливает в себя рюмку водки и начинает под хлопки присутствующих танцевать гопака. Своего босса тут же поддерживает "кандидат в члены" Алексей Кириченко. "Железный Шурик" топчется на месте и подсвистывает.

Наверное, для карьеры ему нужно взять пару уроков по украинским танцам…

Я во время этого спича и последующей свистопляски спрятался за спину Шелепина и тихой сапой удалился, услышав краем уха, что Булганин поручил свистуну Саше взять вопрос с "профессионалами" на контроль.

Вот так вот, после разговоров во время пьянки и начнутся игры с НХЛовцами на двадцать лет раньше…

Железный Шурик снова подошёл после фиксации партзадания в блокнот и вздохнул:

— Николай Александрович грозится вашу хоккейную "ВВС" разогнать, если на Чемпионате Мира проиграете.

— А нас то за что? — по-украински возмущаюсь я, — Чемпионы то пока армейцы.

— Армейцев уже разгоняли за футбол. Теперь — ваша очередь.

** **** ****!!!(ну, вы понимаете?)

Охреневаю от партлогики элиты и сворачиваю на другую тему:

— На октябрьские праздники — два выходных, а на Девятое Мая — рабочий день. Салют вечером кое-где стрельнут, и всё… Не по людски это… Вся страна ждёт. Нужен не только выходной. Нужен Парад. Нужна Могила Неизвестного Солдата с Вечным Огнём и почётным караулом, как у Мавзолея. Наш народ не нужно жалеть… Мы заслужили…

Закрываю на мгновенье глаза и чувствую рядом запах мандарина…

Шелепин стоит, словно представляет себе Парад и почётный караул у Вечного Огня… Потом, словно проснувшись, достаёт блокнот и записывает:

— Как говоришь? Неизвестного Солдата?… Хорошее предложение. Думаю к маю успеем…

13 ноября 1950 года. Москва.

После хоккейной тренировки меня ожидает гражданка Колыванова. Смелый Шувалов подошёл и представился, по-изотовски щёлкнув коньками. Маша, точнее, Мария, чтобы не путать с Плэнглин, сняла перчатку и протянула ему руку. Не для рукопожатия… Для поцелуя.

Аристократка. Она кем себя воображает, вообще? Почему с Зайцевой не уехала?

Веду её в ГУМ. Там должны мороженное обалденное делать. Лет тридцать прошло, как я его впервые попробовал, а потом, бывая в ГУМЕ, пренепременно покупал это сказочное мороженное.

Но, мороженного не оказалось. Не делают пока. Остановились в неловкой паузе. Разглядываем старый плакат.

— Маяковский? — спрашивает меня Мария.

— Похоже, — приглядываясь, отвечаю я.

А чего я так собственно опасаюсь? Она девушка тёртая. Можно без политесов. Меня к ней тянет. Её, судя по всему, тоже… Зов плоти. Сразу ей скажу, никакой моркови, то есть любви… Пообнимаемся, и до свидания… Стрёмно. Чего это она ТАК смотрит и молчит…

— Мария… — набравшись смелости начинаю я, — Возможно, это выглядит дерзко, но, я Вас приглашаю к себе на ужин.

Если Колобок всё сожрал — убью гада!

— Хорошо, Юра. Может купим что-нибудь к чаю?

Присвоен повышенный статус "Казанова 2".

Заходим. Васечка не то чтобы рад… Кисло улыбается, понимая куда ветер дует. Мария, делая бутерброды, рассказывает, как ехала с Зайцевой в поезде:

— Пришли вечером в вагон-ресторан, а там только сушки к чаю. Тут Таня спрашивает у начресторана, что богато ужинал в окружении сотрудниц: "А Вы узнали эту девушку?". И на меня тычет. Мужчина оглянулся… и, представляете? Не узнал меня.

Колобок прыснул от смеха и сел за стол, подперев голову руками.

Колыванова продолжает: