Если убрать подальше мой глубочайший скепсис — поверить в то, что алюминий при надлежащем воздействии может превратиться в золото никак не удавалось — то я действительно попала в некую волшебную сказку. К слову сказать, спагиромагия утверждала примерно то же: из любого растения при надлежащих стараниях возможно получить любой эликсир с желаемыми свойствами. Воздействуя на металлы, минералы или прочие природные объекты (интересно, а что насчёт животных?), мы должны были попросту разделить их на те самые первоэлементы, а потом перетасовать их заново в желаемом порядке.
И обрести могущество, какого никому из живущих (почти никому, но те, кому удалось, не разглашали свои успехи по неочевидным мне причинам) достичь не удавалось: власть, богатство, бессмертие.
Правда, уже на четвёртой главе я поняла, что всё не так просто, и семь первоэлементов несколько отличались от своих реальных аналогов, аврит и золото, купрут и медь, свинец и плюмий — отнюдь не одно и то же. Тем не менее, время пролетело незаметно, погрузившись в чтение, я почти не слушала шепотков за спиной и старательно не замечала колючих взглядов оскорблённой мною пятёрки.
— Лада Эрой, задержитесь. Я выйду минут на десять и скоро вернусь, — бросил верлад Кертон, собирая в аккуратную стопочку работы однокурсников. Я растерянно остановилась около своего столика — в отличие от Высшей школы, здешние столы были одноместными. Уселась прямо на столик и принялась болтать ногами — это всегда меня успокаивало.
А что если его флирт — это действительно больше, чем милая забавная игра, и под «индивидуальной консультацией» подразумевается нечто совершенно конкретное — и абсолютно для меня недопустимое? С верлада Кертона штаны так просто не снимешь.
Я услышала быстрые шаги — и разозлилась, что не придумала никакой подходящей причины для отказа, более убедительной, чем внезапный обморок, желудочные колики или пожар. А может быть, сразу признаться в симпатиях к его приятелю-ректору?
И нажить ещё одного недоброжелателя…
— Что это вы тут делаете, когда по расписанию обед? Сказал же, никаких индивидуальных консультаций! — буквально прорычал вошедший, я подняла голову и увидела верлада Миара. Странное дело, стоило мне увидеть его так близко — так близко, что смогла даже разглядеть карий ободок вокруг зрачков внутри зелёной радужки — и все мои целомудренные планы сами собой развернулись на сто восемьдесят градусов.
— Как это — никаких консультаций? — сердито сказала я, хотя и не собиралась говорить ничего подобного. Спрыгнуть без угрозы врезаться в ректора я не могла, пришлось продолжать сидеть на столе, и это очень раздражало. Меня всё в нём раздражало! — А как ещё мне учиться? Или вы, говоря про обед, намекали на то, что и там есть немало посуды, требующей мытья?!
— Вот ведь наказание, — как-то обреченно выдохнул Лестарис. — Далась вам эта учёба. Лада Эрой, всем известно, каким образом вы сюда попали. Хотите, я прямо сейчас выдам вам диплом? Тему дипломной работы напишем любую, какую захотите. Например, «Современные тенденции мытья алхимагической посуды отдельно взятой студенткой в нормотипичных условиях высшего учебного заведения» или «Неэффективность отсутствия платья как деморализующего фактора в попытках воздействия…»
«Или «Трудности учёбы под руководством ректора ЗАЗЯЗ, параноика, зануды и заразы» — мысленно добавила я.
— Ну, уж нет. То есть, диплом обязательно нужен, но как же знания?! — захлопала я ресницами. — Я хочу превращать всё вокруг себя в золото, сегодня я как раз узнала, что это возможно! А почему у нас тут столы не из золота, если наш замечательный верлад Кертон владеет трансформациями?! А вы можете, — я вытянула ногу, стряхивая туфлю, и почти коснулась мыском блестящей медной пуговки на брюках ректора, — вот эту пуговку сделать сейчас золотой? Моя учебная мотивация сразу взлетит до небес, верлад Лестарис!
Ректор опустил взгляд, несколько секунд тупо разглядывал мои пальцы в белом чулке, касающиеся пуговицы и почти упирающиеся в самое дорогое, и только потом резко шагнул назад, натолкнулся на очередную парту, которая не выдержала столь энергичного толчка и с грохотом отлетела назад.
— Что происходит?! — в аудиторию торопливо вошёл Кертон. — Миар, зачем ты громишь мою мебель?!
— Да нет, — ректор уже обрёл самообладание, сунул руки в карманы. — Беседуем с адепткой о твоей жадности. Почему ты до сих пор не озолотил Академию? Это же так просто. Превращай всё в золото направо и налево, считает третьекурсница Эрой.
— Но я и в самом деле не понимаю! — влезла я. — Вот вы говорили, что пропал какой-то там кальций. Ну и что? Он даже не относится к первоэлементам! Возьмите какой-нибудь…песок речной и превратите его в кальций. Ведь по сути дела силлициум, из которого по большей части состоит песок, и кальций — всё суть вариации трансформированных первоэлементов, разве нет?!
Я с умным видом потрясла выданной мне Кертоном книгой.
— Вот, этот старый хрен, некто Кэ Вельс, об этом и говорит. Или вы заставили меня конспектировать нечто, не имеющее отношение к реальности, верлад Кертон?!