— Сказать по правде, меня это тоже устроит, можно будет шантажировать его судебным разбирательством, но — вряд ли. Ключ дорог ему, но не настолько нужен, как мне. Жизнь Миара устоялась и полностью его устраивает. По этой же причине я сомневаюсь, что он кинется в бега. Конечно, он будет в ярости, но в итоге выберет меньшее из зол. На тот случай, если и вы решитесь податься в бега, сообщаю — мы взяли образец вашей крови. Магический поиск по крови стоит дорого, да и специалистов немного, но вас отыщут в течение пары суток. После чего не рассчитывайте на повторное щедрое предложение и снисхождение.
— Я простая ученица высшей школы. Мне попросту негде было познакомиться с… заместителем министра! Вряд ли кто-то поверит, что мы стояли в одной очереди за овощами или…
— Хороший вопрос. Вы занимались танцами, если я не ошибаюсь? Это отлично впишется в нашу легенду. Мы придумаем вам новую биографию, новое имя. По вечерам после учёбы вы подрабатывали в «Лазурии», элитном ночном клубе для почётных гостей. Тамошние приватные танцовщицы не из дешёвых, и даже вашему официальному любовнику не зазорно было найти себе юную зайку для постельных утех. Да, на опытную шлюху вы не похожи, но оно и к лучшему. Вы не потасканная давалка, вы — милая девушка, немного отступившая от общепринятых норм в результате сложных жизненных обстоятельств.
Сам ты… зайка.
— Ваш друг искушенный немолодой мужчина. Он мной попросту не заинтересуется.
Эстей снова сел в своё изумрудное кресло. Опустился беззвучно и, можно даже сказать, грациозно. Под плащом и маской мог скрываться кто угодно: старик, женщина, Его Величество… да хоть демон из Алого мрака! Инкогнито визитёра нервировало не меньше его безумного и нелепого предложения.
— Я сделаю, что смогу. Но и вы постарайтесь. Это в ваших интересах, дорогая, повторяю. Ваша единственная неповторимая молодая жизнь. Возможно, вам кажется, что она бесконечна — многие страдают этим заблуждением в юности. Но это не так. Пожалуй, я слишком озаботился вашим благополучием, создав вам такие комфортные условия заключения… Думаю, стоит перевести вас на пару дней в общую камеру. Впрочем, нет. Вы нужны мне девственной и красивой. На пару часов.
Эстей поднялся, повернулся ко мне спиной — во всяком случае, мне так показалось — и пошёл к железной двери, с горизонтальным окошком для подносов с едой над самым полом. Замки здесь были зачарованные, разумеется.
Паника подступила к горлу моментально, как кашель.
— Нет! Подождите… не надо. Не надо!
Эстей обернулся.
— Так что же?
— Я… я принимаю ваше предложение.
Слюна скопилась в горле, но сглотнуть почему-то никак не удавалось.
— Что ж… Вы действительно умная девушка, лада Котари Тэйл. Сейчас вам принесут бумагу и ручку, пишите признание, как мы и договаривались — в умышленном убийстве лада Мертона Дойера. Убедительно и подробно. Умение врать — важное искусство. Куда более важное, чем алхимагия, я считаю.
— Зачем вам нужен этот ключ? — спросила я, не ожидая ответа, разумеется. Спросила просто для того, чтобы проверить голос после очередного приступа кашля.
Но Эстей ответил.
— Чтобы кое-что открыть, разумеется, моя дорогая. Всего вам доброго. Впрочем… последний момент. На тот случай, если вы размякнете и решите излить душу моему дорогому другу, рассказать ему или кому бы то ни было ещё о нашем небольшом соглашении…
Мне вдруг стало страшнее, чем когда Эстей описывал смертную казнь. Но я не хотела демонстрировать свою слабость.
— И что же вы сделаете? Рот мне зашьёте?
— Верно.
Я хотела было презрительно фыркнуть, но Эстей был совершенно спокоен.
— Вы, юные малоимущие бездарности, изучали магический минимум, но в Асветоре есть знатоки подлинной магии. Правда, их мало, но они есть.
— И они предпочитают скрываться под масками и плащами?
— Иногда это необходимо. А в плаще можно пронести ряд необходимых предметов, — Эстей извлёк из складок своего свободного одеяния… иголку и нить.
— Это ещё зачем?! — я вздрогнула, чувствуя предательский холодок вдоль позвоночника. — Я… я буду молчать. Я буду молчать, верлад Эстей! Верлад Эстей!
— Сейчас ты так думаешь, но позже… Тебе покажется, что я далеко, что ты свободна. Что опасность иллюзорна… — Эстей вдел нить в иголку, послюнявил палец под маской, чтобы завязать узелок. Словно по команде распахнулась дверь, в камеру вошли двое стражей и ухватили меня за руки, вдавливая в стул. Но и без этого у меня не было сил шевелиться.
Игла блестела в пальцах Эстея. Это были очень красивые, тонкие, но сильные пальцы с овальными ухоженными ногтями — я уставилась на них, как зачарованная.
— Ты никому ничего не расскажешь о нашем маленьком соглашении, девочка Котари, — почти печально произнёс человек, обладавший полной властью над моей судьбой, телом и жизнью. — Не волнуйся: внешних следов, разумеется, не останется. Не дёргайся, или будет ещё больнее.
Наши дни