Не ожидая от посылки ровным счётом ничего хорошего, я поспешно направилась в ванную комнату, провожаемая взглядом Юса, недовольным и горящим от любопытства одновременно. Скорее всего, это Эстей. Кто же ещё! Очередная картинка, изображающая палача с занесённым топором или аналогичная пакость, напоминающая прохлаждающейся бездельнице Котари о горящих сроках… В любом случае, не для глаз Юса.
Я сорвала печати, удерживающие крышку с четырёх сторон. Поизучала сделанную ровным безликим почерком надпись: «л. Ари Эрой лично в руки». Извлекла содержимое…
И, не сдержавшись, укусила себя за кулак.
Внутри лежали длинный кружевной пеньюар и женская комбинация из тончайшего фиолетового шёлка. Аккуратный ажурный лиф без бретелек переходил во фривольно короткую сорочку примерно до середины бёдер.
Эстей?..
Эстею известно, что у меня нет недостатка в нижнем белье, подходящем, по его мнению, для соблазнения мужчины. Белье, по мнению верлада Лестариса, «безвкусном». Как он там говорил? «Правильное женское бельё должно подчёркивать, а не выпячивать».
Что ж…
Этот набор был в чем-то куда целомудреннее моих предыдущих комплектов. И в то же время очень красивым, дорогим и изысканным, хотя, разумеется, ценитель из меня был так себе. Я погладила пальцами однотонную, в цвет ткани, вышивку, провела ладонью по нежной пене кружев, будоражуще скользящей ткани. Представила на миг, как буду в таком смотреться…
Представила, как бы смотрел на меня Миар, как зеленела бы радужка его необычных глаз, а губы изгибались в едва заметной улыбке. Представила, как медленно и чувственно он ведёт рукой по шелку, стягивает с моих плеч кружевную преграду.
…Такие вещи не дарят студентке, от которой шарахаются, точно демон от святого полукружья!
Может быть, всё-таки Эстей? Ну не Тарин же, в самом деле! Кертон? Не думаю…
Я осторожно встряхнула ткань — и на пол выпала маленькая, не замеченная сразу записка. Всего несколько слов — но пририсованная сбоку хрюшка не оставляла шансов усомниться в авторстве подарка.
«
Несколько мгновений я читала и перечитывала идиотское послание, чувствуя, как во мне поднимается волна неукротимой, бессмысленной злости. Волна, сметающая всё на своём пути, волна, величиной с гору! Я спешно сгребла шелк и кружева обратно в коробку, закрыла её не без труда, накинула плащ, сунула ноги в туфли и, не реагируя на удивленные возгласы Юса, выскочила из комнаты.
Снаружи было уже темно, совсем темно. Мелкий настырный дождь показался каким-то уж слишком колючим для дождя — ну, точно, вот и снег пошёл… Сначала мне просто хотелось вышвырнуть подарок в первые же кусты, но желание запустить его ректору в наглую физиономию оказалось сильнее.
Найду его, где бы он ни был. И запущу!
Не знаю, зачем. Даже не так — точно знаю, что не надо. Но очень и очень хочется.
Где-то в глубине души тоненький писклявый голосок разума пытался мне объяснить, что причин для злости нет ни малейших. Что ничего сверхъестественного Миар Лестарис не сделал, никакого оскорбления девушке с и без того подмоченной репутацией не нанёс, а вот я своей глупой выходкой снова всё испорчу.
«Надевайте для того…»
Вот ведь придурок!
Я поднялась к ректору в комнату, убедилась, что в комнате его нет, торопливо спустилась вниз, преодолев искушение кинуть подарочек на его кровать. Остановилась у входа в общежитие — а дальше что, ждать его тут, под снежным дождем, неизвестно сколько? Не стоит оно того!
— Лада Эрой?
Я повернулась на этот голос и увидела подходящего ректора, невозмутимого, как кусок гранита. Притихшее было негодование всколыхнулось с новой силой.
— Вы что себе позволяете?! — я подошла к нему, всё ещё сжимая в руках коробку. Голосок разума заверещал громче: «Уходи! Поблагодари за подарок, пофлиртуй, постреляй глазками, раздай намёки и авансы, а потом уходи, Ари-Котари! Тебе соблазнить его надо, а не отчитывать и не воспитывать!»
— Что-что? — недоумённо переспросил ректор.
— Замолчите! — скомандовала я одновременно и ректору, и разуму. — По какому праву вы делаете мне такие идиотские бесстыжие… подарки?!
— Вам не понравилось? — он даже отрицать не пытался! — Или с размером не угадал? Ну, извините. Определял на глаз, а не на ощупь… Кстати, по поводу свинца — я восхищен. И не спрашивайте, как я понял, что это вы — кто же ещё?!
Но сейчас мне не хотелось говорить про свинец.
— Вы считаете меня доступной, развратной, совершенно безнравственной, а это… это не так! Да, мне не повезло в жизни, да, я наделала в жизни глупостей. Но это не повод, чтобы вот так… И то, что вы написали, засуньте себе куда-нибудь…
— Тише, тише! — Миар схватил меня за руку и потащил в сторону, за голые, но густые кусты. Фонари почему-то так и не вспыхнули. — Не кричите, лада Эрой, что на вас нашло? Простите, я не хотел вас обидеть…
— Хотели! — зло выдохнула я.