— Наоборот, всё то, что я видел на вас раньше, было развратно и безнравственно. А это — вполне себе… Подходит для начала новой жизни.
— Вот и не лезьте в эту мою новую жизнь! — прошипела я. — Сама разберусь, что в ней носить и кому показывать!
— Вы что, опять напились?!
— С ума сошли?
Миар почти силой вырвал коробку с бельём из моих рук и бросил её на ближайшую скамейку. Ухватил руками меня за плечи, потянулся ко мне, вдохнул запах. Я замерла, как мышь-полёвка перед мышкующим лисом.
— Нет, вы ничего не пили, — тихо сказал Миар, глядя на меня близко-близко. — Что с вами, леди Эрой? Вы совершенно непредсказуемая…
— Зато вы — предсказуемы до мозга костей, верлад зануда, — пробормотала я, чувствуя, как море моего безумия возвращается в берега. — Что бы ни происходило, держите себя в руках.
— Разве?
— Ну, да. Сейчас вы приподнимете бровь, отпустите меня, отойдёте, не отрывая взгляда, на шаг назад и скажете: «Спокойной ночи, лада Эрой. Ещё раз спасибо за свинец. Ума не приложу, как вы это провернули!» А потом уйдете. Вместо того, чтобы…
— Чтобы устроить вам допрос с пристрастием по поводу того, где вы нашли похищенное вещество и каким образом засунули его к накладной на новую партию алхимагической посуды?
— Чтобы поцеловать меня.
— Я же уже предлагал — вы сами сбежали.
— А вы и рады!
Ректор приподнял бровь и опустил руки.
— Не буду вас разочаровывать. Спокойной ночи, лада Эрой…
Я отвернулась, глаза отчего-то наполнились слезами, и я сердито, с силой, провела по ним тыльной стороной ладони.
— Дурочка, — вдруг сказал Миар, и в голосе его не было привычной издевки. — Зачем ты всё это делаешь? Я не такой уж ценный кадр, во всяком случае, с Суремом Диолем даже рядом не стою. И ты в меня не влюблена. Зачем… это всё? Тебе просто скучно? Такая живая умная девочка с ярким темпераментом… Конечно, никто из этих незрелых мальчишек с тобой не справится. Кертон слишком циник, даже если и пытается играть в романтика. Тебе кажется, что я — годный вариант? Ничуть. Самый негодный во всём Асветоре.
— Вы уж определитесь, умная или дурочка, — огрызнулась я. — Поменьше самокритики, верлад. Отчасти вы правы… Разумеется, я в вас не влюбилась. И вариант из вас — действительно так себе. Вы зануда. Такой порядок в комнате у холостяка явно говорит о душевном нездоровье. Подарок я заберу. Кто-нибудь да оценит, жизнь длинная.
Слёзы высохли, я подняла коробку со скамейки, подумав о том, что подарю комплект Шаэль. Будет ей стимул похудеть… и сувенир от меня на память, когда меня здесь уже не будет.
Ну, не выгорело. Не удалось. Пусть Эстей ждёт результата, сколько может, а потом, не получив его, поступает, как ему заблагорассудится. Нет, к палачу я по-прежнему не рвалась, но катись оно всё в алую бездну!
— Прав, но только отчасти? А в чем же тогда ошибся?
Взгляд Миара Лестариса казался мне непривычно мягким. Не знаю, почему, но он не спешил уйти.
— Вы не хотите признать, что я вам нравлюсь.
— Отчего же. Ты очень забавная.
— Забавной студентке вы могли подарить ещё одну свинку в коллекцию, а не такую интимную и дорогую вещь.
— Не такую уж дорогую. Я зарабатываю, конечно, меньше, чем Диоль, но могу себе позволить…
— Я действительно заигралась, — перебила я. — Больше не буду. Доучусь до середины семестра и вернусь… вернусь в Высшую Школу. Нет, вы правы во всём. Вы не для меня, и ЗАЗЯЗ не для меня. Спокойной ночи.
Вот так-то!
— Да подожди ты! — ректор придержал меня за плечо.
— А на «ты» мы с вами ещё не переходили!
— Подождите, — неожиданно покладисто повторил он. — Не нужно никуда возвращаться. Оставайся… оставайтесь здесь. Недостаток знаний — вполне преодолимая преграда. А Академия — не самое плохое место для того, кому некуда идти. Вам же некуда идти? Поверьте, я знаю, что это такое — остаться одному, без поддержки семьи, не понимая, куда двигаться дальше. Впрочем, мне было проще, просто потому, что мужчинам в этом мире проще по определению. Оставайтесь, через пару лет, к концу пятого курса, всё прояснится, так или иначе. Если будет желание, найдёте нормальную работу. А самое главное, вы сможете выбирать мужчин, которые вам нравятся, а не просто тугосумов, которые попались.
— Я в вас не влюбилась, конечно, но ведь за пару лет могу и вляпаться, — хмыкнула я. — И что тогда? Вас я смогу выбрать? Да-да, помню про «негодный вариант». Ну, так работайте над собой, верлад, приложите усилия! Через пару лет, если будет желание, сможете мне соответствовать…
Он засмеялся.
— Действительно, очень забавная.
Дождь перестал, зато с неба медленно повалили белые невесомые снежные хлопья. Они таяли, касаясь земли, скамейки, веток и нас с Миаром, вряд ли к утру от первого снега останется хоть что-нибудь…
Я закрыла глаза и попыталась поймать ртом хотя бы несколько снежинок. Сделала шаг вперед, всё ещё с закрытыми глазами — и врезалась в Миара.
— Замёрзнешь…
— Меня отогреет мой горячий темперамент. И на «ты» мы не переходили!
— У вас волосы промокли.
Он погладил меня по голове. Пальцы скользнули на влажную щёку, приподняли подбородок.
Я не сопротивлялась, просто стояла рядом, не открывая глаз.