Я поёжилась. С таким сопровождением вряд ли мне подобраться к Миару в поездке. Но это не означает, что из меня можно делать чудовище. Да, по случайности, по ужасному и нелепому совпадению я была причастна к смерти Мертона, думать о чём старательно избегала. Однако есть большая разница в том, чтобы вредить случайно — или намеренно. И большая разница — как вредить.
Если бы мне было предложено не затащить Миара в постель, а «всего лишь» подлить ему в чай некоего зелья… Ценой моей свободы и моей жизни. Согласилась бы я?
Ужасный вопрос. И ужасный выбор.
Верлада Мистрис мне неприятна, и никому, кроме демонов из алой бездны внушить симпатию она не может, но…
Я решительно застегнула сумочку. Эстей знает многое, но всё же здесь и сейчас его нет. Мало ли что случилось в дороге… Я подлила неведомую гадость верладе в чай, а она отказалась пить или разбила кружку, или что-нибудь ещё. Потом вылью в землю эту самую треть и верну бутыль Эстею. Жаль, конечно, что поездка в Асветон фактически сорвалась, но добавлять лишний камушек в и без того тяжёлый заплечный мешок с грехами я не хочу.
Не хочу и не буду.
Дорога до Асветона занимала около четырёх часов, но уже через час я готова была на стенку лезть или самолично опустошить подложенную Эстеем бутылку. Верлада Мистрис, совершенно невыносимая при первом знакомстве, в замкнутом пространстве оказалась просто убийственной. Убийственно настырной, требовательной и докучливой.
Мраков Лестарис!
Верлада сочла нужным кратко — минут на сорок — обрисовать мне вехи своей почтенной биографии, из которой выяснилось, что образование и манеры у неё — блестящие, а вот личная жизнь отсутствовала напрочь. У меня создалось впечатление, что почтенная дама искренне гордилась этим фактом. Ужасно хотелось злостно съязвить по данному поводу, но я крепилась.
После пространного самодовольного рассказа последовал долгий обстоятельный допрос. И снова я испытывала немыслимое искушение поведать пожилой верладе до крайности двусмысленную биографию Ари Эрой, особенно уделив внимание той её части, что касалась танцев для обеспеченных мужчин в клубе и переход в статус любовницы замминистра, со всеми подробностями, пусть и выдуманными Эстеем. Наверное, и стоило бы, но…
Глупо, но мне было неудобно смущать пожилую женщину. Так что я отделывалась самыми общими ответами. После допроса верлада начала учить меня жить. Питаться юной деве следовало исключительно водой, овощами и злаками, изредка потребляя постное мясо, опускать глаза в пол (но не голову — можно заработать двойной подбородок), держать осанку так, чтобы в любой момент можно было бы поднести к спине доску, и я коснулась бы её затылком, лопатками, пятками и экватором. Что верлада подразумевала под загадочным словом «экватор», я так и не поняла, хотя определенные подозрения у меня на сей счёт были…
Почему компаньонку не приставили к Шаэль?! Возможно, они и нашли бы общий язык…
Наконец, примерно на середине пути мы остановились у постоялого двора. Выглянув, верлада сморщилась так, словно угодила босыми ногами в свежую коровью лепёшку.
— Это возмутительно! Запах греховных напитков и вредной еды, а ещё, вы посмотрите только, какое глубокое декольте у той служанки! Нет, вы посмотрите, посмотрите обязательно! Мороз на дворе, а она идёт нараспашку, срам на пол-улицы выставила! Грудь дана женщине для кормления детей, а у этой посвистайки ещё у самой молоко на губах не обсохло! Да посмотрите же, она сейчас уйдёт!
— На молоко или на грудь?
Я не испытывала ни малейшего желания оценивать степень возмутительной глубины декольте незнакомой мне девушки, однако невольно бросила взгляд в окно. И вовремя — высунувшаяся почти по пояс верлада Мистрис едва не вывалилась из экипажа — закрытая на легкомысленный крючок дверца неожиданно распахнулась.
Верладу я поймала, ухватив за шиворот.
Неожиданно стало душно, а два часа, проведённые в дороге, показались вечностью. Я решительно толкнула дверцу со своей стороны.
— Куда-а-а?! — заверещала верлада, рванувшись за мной, но моё послушание на сегодня было исчерпано, а в тесном пространстве экипажа у надзирательницы было куда меньше возможностей для смертоубийственных манёвров с зонтиком.
— Поесть. Размять ноги. Оценить декольте других представительниц слабого пола.
— В царство сельского разврата?! — вопль буквально кольнул меня в спину. Мелькнула мысль, что это неплохое название для любовного романа.
— Я точно стану там царицей, — хмыкнула я, а потом сжалилась над верладой, вернулась и достала из сумки вкусную посылку Дорис. — Угощайтесь. И если местные путаны будут продолжать смущать вас нагими телесами — закидайте их яйцами. Они, правда, варёные и не тухлые, но всё же…
Отсутствовала я не так что бы очень долго. Перекусила холодным мясом и наваристым горячим супом, умылась ледяной водой в небольшом закутке, радуясь глотку свежего воздуха и иллюзии свободы, от которой уже успела отвыкнуть. Сбежать хотелось. Вот так, без вещей и без денег, убежать в холодный заснеженный лесок, темнеющий на горизонте, в никуда.