— Церковь, несомненно, поспорила бы с вами. Жизнь дана смертным высшими силами, им и решать, когда она прервётся, — Миар опять потёр переносицу. — Впрочем, я согласен с вами. Считать, что ты вправе лишать жизни других, сродни болезни разума. Довольно пустых философствований, лада. Сейчас пять часов вечера. Предлагаю договориться миром и сразу на берегу…
— ЗАЗЯЗ закрывают?! — перебила его я.
Ректор остановился.
— С чего вы взяли? Странный ход мыслей, особенно в контексте монахов и самоубийц.
— Просто вы какой-то не такой, — я немного смутилась. — Какой-то грустный, как головой ушибленный.
Миар взглянул на меня косо.
— А по-вашему стоит продолжать тупо пререкаться, кто кого перешутит? И давайте без этих ваших идиотских аббревиатур. Академия продолжает работать, как работала. Во всяком случае, пока.
— Тогда в чём дело? — настойчиво спросила я, с одной стороны мечтая раз и навсегда закрыть вопрос про Акрысию, с другой — совершенно не желая ему никаких проблем. Хотя именно это и было моей косвенной целью — поставить Миара в очень и очень проблематичное положение, отобрав столь ценный для него Ключ.
Интересно, что он открывает?
— То, что вы говорили — по поводу незаконной торговли ядовитыми веществами в последние пару лет — вполне себе подтверждённый факт, — не очень охотно выговорил ректор. — Меня — лично меня — не обвиняют на данный момент, но если я не найду виновника в самое ближайшее время, меня отстранят от должности, а Академию перевернут с ног на голову.
— Это же ваша Академия, — покачала я головой. — Как могут вас отстранить?!
— Я очень много в неё вложился, но формально роль Асветора не стоит преуменьшать.
— Разве вы не погасили займ наследством? — неосторожно брякнула я. Миар покосился, без настороженности, но цепко.
— Замечательная осведомлённость. Да, займ на приобретение в личную собственность зданий, инвентаря и прочего погашен, но земля-то остаётся в собственности Его Величества. Да и сейчас от королевского двора поступает значительная часть финансирования.
— Ладно, это я поняла. Знаете, как-то странно получается…
— Что именно?
— Воришка некоторое время безнаказанно промышляет торговлей ядами, выходит на теневой рынок и не попадается, а потом демонстративно и бездарно ворует какую-то безвредную мелочёвку.
— Я почти уверен, что это разные люди. Было два вора, хотя и звучит это абсурдно.
«Три», — едва не брякнула я, но каким-то чудом удержалась и промолчала. Всё это действительно было странно, причём любой из вариантов.
Мы прошли мимо конной статуи какого-то полководца, обогнули пустой фонтан и буквально нырнули в длинные торговые ряды. Сразу стало шумно, немного отступил щиплющий щёки морозец. Невольно я придвинулась ближе к Миару, если он и возражал, то про себя — народу у открытых лавок толпилось немало, и все активно толкались. Стали зажигаться зонтичные фонари, один за другим, разгоняя постепенно сгущающийся полумрак.
— Что за ажиотаж?
— Вы серьёзно? — Миар ухватил меня за локоть, спасая от неминуемого столкновения с дородной верладой в пуховом платке на голове. — Скоро же Громница.
— Ах, да…
День Зимних гроз — официальное название Громницы — пришёл к нам с мохнатой древности. В середине первого месяца на протяжении многих лет стабильно случалась серия зимних гроз, сопровождаемых сильными раскатами грома, ветром и ледяными ливнями. Вместо того, чтобы покрепче запереться дома и переждать погодную аномалию с кружкой чего-нибудь горячего, не в меру активные предки решили шумно отмечать буйство богов или демонов — в зависимости от того, в кого хотелось верить больше. Как правило, в Громницу устраивали шумные ночные застолья с песнями, танцами, музыкой, целью которых было переорать стихию.
— В ЗАЗЯЗ отмечают Громницу? — я перепрыгнула некстати оказавшееся под ногами бревно, но в последний момент неказистый мужичок с торчащей кверху бородкой выхватил его, я споткнулась и непременно шлёпнулась бы в стоящий прямо на земле огромный котёл с горячим компотом, если бы Миар не подхватил.
Подхватил — и буквально оттащил в сторону, подальше от энергично скупающей свежую рыбу и ароматные сыры толпы. Слегка прижал к деревянному остову торговой лавки.
— Ещё раз назовёте мою Академию этим противным…
Я приподнялась на цыпочки и чмокнула его в подбородок. Миар замолчал, словно подавившись словами, а затем отстранился.
— Перестаньте!
— Вы пошли со мной гулять, а не заперли в гостинице. Почему?
— Так вы же откроете любую запертую дверь, а магичить с гостиничной мебелью не входит в мои планы.
— Нет, серьёзно. Куда вы меня ведёте?
Миар посмотрел на меня. Подбородок у него был в меру холодным и в меру колючим, в зрачках также наблюдался баланс зелёного и карего.
Непонятно, чего от него ждать.
— Это попытка компромисса, надеюсь, вы оцените. Я веду вас ужинать в одно неплохое местечко, — я едва не спросила, мол, не «У Фильи» ли?! — Потом ещё погуляем по городу. А в девять вечера у вас отбой. Тихий час, крепкий здоровый сон, обратно выезжаем около шести утра, как раз успеете выспаться и собраться.