Два дня пролетели как одно мгновение. Ребята на лету схватывали информацию, которой их в изобилии снабжали создатели корабля. Вечером, когда занятия в подвале заканчивались, каждый уходил в свою комнату, штудировать руководство пользователя, паспорт объекта и другие учебно-методические материалы, призванные ускорить их погружение в новую среду.
Каждый из пяти ребят по-своему воспринял новости о скорой разлуке с планетой, ставшей их домом. Они родились на Ластхопе и не знали ничего другого. Менять известное, пусть и не идеальное на неизвестное и возможно лучшее было страшно. Даже если кто-то не признавался себе в этом. Нака после прочтения дневника своей прабабушки преисполнилась решимости выйти за рамки обыденного. Вдруг, планета, которую им предстоит изучить окажется похожей на Землю? Нака полюбила Землю не видя ее, полюбила по тому, как ее описывала загадочная для Наки Е.П. Она чувствовала в ней родственную душу, был ли это зов предков, или сожаление о том, чего Нака и ее ровесники были лишены на Ластхопе, предвкушение чего-то необыкновенного затмило в сознании Наки страх неизвестности и неотвратимость беды. Радовал девочку и тот факт, что пребывавшие в длительной исследовательской экспедиции родители не станут волноваться об ее отсутствии. А когда они вернутся – возможно проблема уже будет решена. Для человечества будет найден новый дом. Не об этом ли она мечтала часами наполет, невидящим взглядом уставившись в учебник. Не этим ли хотела заниматься, когда определиться со специализацией? Теперь ей не приходилось выбирать между двумя, близкими ей по духу областями – исследование космоса и медицина. В экспедиции она будет отвечать среди прочего за поддержание здоровья экипажа. Следить за там, чтобы ребята регулярно принимали пищу и специальные витаминные комплекты. Кроме того, после интенсивного курса по оказанию первой медицинской помощи, Наке вручили код от аптечного отсека корабля. Там будут находиться лекарства, способные спасти жизнь членов экипажа. Про себя Нака осторожно называла их командой, но за два дня они не успели стать настоящей командой, не сплотились настолько, чтобы безоговорочно доверять друг другу. Конечно, Нака знала Бурда лучше остальных, но их общение ограничивалось лаконичным приветствием и обсуждением строгости Ментора Диона. Других точек соприкосновения у них не находилось. Другое дело – Тата, нелегко ей придется, родители наверняка остро переживают исчезновение сына, каждый день, проведенный в неизвестности для них и Таты станет настоящей пыткой. Если бы можно было передать им весточку, но за каждым шагом следили, сделать это не представлялось никакой возможности. И всё же нужно держать ухо востро, – решила Нака, – вдруг подвернется подходящий случай. Надо быть готовой поймать редкую удачу за хвост.
Сам Бурд думал о том же, но пришел к выводу, что рисковать не стоит. Возможно, маме, папе и Тате будет легче, если она не будут знать, куда и зачем он отправляется. Или Совет предложит им какую-нибудь удобоваримую версию произошедшего. Например, что он находится в карантинной зоне, туда помешали людей с подозрением на неизвестное заболевание или вирус. Все известные болезни научились лечить еще на Марсе, на Ластхопе медицина стала преимущественно профилактической. Необходимые изменения вносились на генном уровне. Все дети на Ластхопе рождались совершенно здоровыми. Если бы не стремительно ухудшающая экологическая обстановка, их здоровью бы вовсе ничего не угрожало. Два дня назад, стоя в зале заседаний, Бурд вглядывался в лица членов Совета и не верил своим глазам. Среди них не было стариков. Он и без своего страстного увлечения математикой, мог бы с легкостью посчитать их примерный возраст. Совет образовался еще на Марсе, значит сейчас членам Совета должно быть никак не меньше семидесяти лет. Между тем, на них смотрели тринадцать пар глаз, принадлежавших людям (людям ли?) среднего возраста. Или, если так можно выразиться – без возраста. Возможно ли это? Они остановили процесс старения? Или просто одно поколение членов Совета сменяет другое без лишней огласки? Никто не знает их лиц, а значит невозможно сказать точно, изменился ли состав Совета за все время его существования. Бурд вздохнул, вспомнив, что в свой последний день дома поссорился с Татой. Она заподозрила неладное во внезапном отключении от канала общения с Накой. Младший братишка не мог скрыть самодовольный ухмылки. Они наговорили друг другу кучу обидных колючих слов и разошлись по своим углам. Если бы можно было вернуть время вспять, сказать Тате, что для девчонки она очень даже сообразительная и надежная, не ябеда и не нюня какая-нибудь. Так себе комплимент получается, но она поймет, что он от всего сердца. Она знает его.
